Трезвая русь

Поиск

Форма входа
Не зарегистрированные пользователи не могут скачивать файлы!

Логин:
Пароль:

Наша страница ВКонтакте

Наши друзья

Новости

Наука об алкоголе

Главная » 2012 » Май » 27 » АЛКОГОЛИЗАЦИЯ ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ – СЕМЬЯ

Оглавление

Семья. Наиболее глубокое изучение генеза подросткового алкоголизма в нашей стране выполнено П. И. Сидоровым (1979—1984). Он подтвердил значение в приобщении детей к пьянству алкоголизма родителей, конфликтности, низкого образовательного и материального уровня, неполноты семьи, раннего знакомства ребенка со спиртными напитками именно в семье родных. Е. С. Скворцовой (1984) показано, что употребляющие алкоголь подростки в 30,7% случаев жили в структурно нарушенной семье (неупотребляющие — в 12,1%); в 50,7% случаев отношения родителей были конфликтными даже при структурно-целостной семье (у неупотребляющих — в 11,4%); родители злоупотребляли спиртными напитками соответственно в 63,9 и 20,7% случаев, первое потребление алкоголя детьми произошло по приглашению родителей или родных в 74,8% случаев; родители имели низкий образовательный уровень в 54,3 и 15% случаев соответственно; внимание детям было недостаточным в 52,8 и 12,8%. Первыми по значимости среди этих факторов оказались конфликтные отношения между родителями и злоупотребление алкоголем у отцов.

Помимо формальных характеристик, семью, из которой происходит злоупотребляющий алкоголем подросток, можно охарактеризовать и качественно. Неполная семья — это не только семья разведенная. Иногда развод может значить оздоровление семейной обстановки и быть благом. Нередко злоупотребляющий подросток рожден вне брака. Если при этом женщина одинока, если у ребенка нет связей с семьей матери (ее родителями, братьями, сестрами), психологический климат воспитания, как правило, порочный. В лучшем случае это сосредоточение всей эмоциональной жизни матери на ребенке, некритичность к нему, отсутствие необходимой требовательности при сверхзаботе и мелочном контроле (гиперопека). Избыточный контроль вызывает протест в подростковом возрасте и в силу «негативизма», и в силу стремления к самостоятельности (эмансипация), характерных для этого периода. Протест подростка всегда прямолинеен, чрезмерен и выражается в крайних формах: хорошо учись — перестаю готовить уроки, вовремя приходи домой — ночую у приятеля и т. п. Впечатление, что подросток воспринимает не сущность, а форму требований, степень контроля и в своей реакции также пренебрегает ее сущностью, стремясь досадить матери в большей, чем она ему, степени. Здесь злоупотребление может состояться по воле внешних обстоятельств. Но это — лучший случай, потому что эмоциональная связь с матерью в таких неполных семьях крепка, высока ее ценность, страх потери возвращает ребенка к разумному поведению, если ситуация не осложняется психопатологией одной из сторон. В литературе чаще, чем на «бунт» подростка, обращают внимание на то, что гиперопека формирует пассивность, неспособность к сопротивлению — волевой дефект, который также делает ребенка уязвимым для многих, в том числе алкогольных, влияний. Здесь прогноз хуже, поскольку хуже исходный психический базис того, кто подчиняем, а не того, кто бунтует.

Худший случай, когда неполнота семьи — это мать и последовательный ряд отчимов и соответственно — единоутробных братьев и сестер. Такие семьи характеризуют нередкое пьянство матери и старших братьев, раннее внебрачное материнство сестер, низкий образовательный ценз членов семьи, неквалифицированный труд, смена мест работы (включая трудовую миграцию) или незанятость, конфликты с законом.

Эти данные, оценка которых затруднена для выяснения этиологии раннего злоупотребления, вполне достаточны для определения места и цели профилактической работы. Наше здравоохранение отработало практику выявления и ликвидации инфекционного очага. С момента обнаружения инфекции включаются быстрый механизм оповещения по инстанциям, меры ограничения и действия. При наличии же семьи — очага медико-социальной опасности — мы остаемся всего лишь сострадающими наблюдателями до тех пор, пока алкоголизм, психическое расстройство, венерическая болезнь или преступление не потребуют срочного вмешательства, уже запоздалого и малоэффективного.

Такие семьи заслуживают специального социологического и психологического изучения. Их характеризуют по крайней мере две очень яркие черты: чрезмерная функция защиты и недостаточная функция духовной близости. Замечания соседей, педагогов о неправильном поведении детей встречают со стороны старших членов семьи враждебный отпор, как бы ни был незначителен повод к замечанию.

Отрицание, ложь, оговор других, якобы виновных, агрессия вербальная и при случае действием (побои других детей, «обидчиков», соседей по квартире) — обычные способы защиты. Родители активно формируют агрессивно-оборонительное отношение детей к внешнему миру, тем самым поощряя девиантное поведение, до тех пор, пока поступки ребенка не вынудят их искать не помощи для него, а защиты от него. Вместе с тем привязанность членов семьи друг к другу невелика. Детей стремятся устроить в интернат, дети быстро, при первой возможности, покидают родительский дом, и в дальнейшем отношения нередко не поддерживаются. Подросток из такой семьи не может сообщить о родителях, сестрах и братьях самых простых сведений, назвать дни рождения, места учебы или работы, возраст родителей (возраст братьев и сестер отсчитывает от своего, при большой разнице лет затрудняется и в этом). Родители в свою очередь не могут сказать, каков характер ребенка, что ему нравится, что — не нравится, чем он увлекается, с кем дружит, как проводит время. «Хороший», «как все» — обычные ответы. Неудивительно, что родители могут долго не замечать злоупотребления, а при обращении на это их внимания со стороны злоупотребление отрицают, пренебрегают этим.

Тип семьи со взаимной эмоциональной глухотой, отражающей низкий уровень психического развития сочленов, встречается и при формально полной семье, при стабильных брачных и социальных отношениях.

В. К. Мягер и В. П. Козлов (1979) описывают еще один тип семьи, из которой происходят злоупотребляющие алкоголем дети,— конфликтную семью. Это не та конфликтность, которая выражается скандалами и т. п., а конфликтность сущностная, когда налицо глубокое несоответствие друг другу, когда отношения строятся по типу соперничества, изоляции, невротического дополнения и пр. И здесь, уже вне зависимости от уровня психического развития, как бы вторично, нарушается взаимная перцепция. Родители не знают детей, дети — родителей, приписывая друг другу преимущественно отрицательные качества. Одним из мотивов алкоголизации у подростков в таких семьях В. К. Мягер и В. П. Козлов обнаружили желание добиться уступок, злоупотребление использовалось «как средство манипулирования окружающими».

В формально благополучной семье (сохранность, постоянство, материальный уровень, должная мера внимания детям) внутрисемейная патология при поверхностной оценке выявляется, по понятным причинам, с трудом, а без специального внимания не выявляема вовсе. При этом связь семьи с обществом, те общественные функции семьи, которые выделяют социологи (хозяйственно-экономические, биологического воспроизводства, социализации, социального воспроизводства), могут оставаться на высоком уровне. Но внутрисемейные связи, функции семьи по отношению к сочленам—эмоциональность, сочувствие, поддержка, чувство надежности, общение, соответствие склонностям и интересам и пр.— могут быть недостаточными или отсутствовать.

Однако значение каждого из семейных факторов нельзя преувеличивать. Выявленные в наркологических исследованиях, они производят весомое впечатление. Каждый такой фактор, оцененный независимо, показывает свою недостаточность.

Например, знакомство с алкоголем в семье: этот факт прискорбный, но его связь с последующей алкоголизацией ребенка требует доказательств. Дело в том, что чем старше ребенок, тем реже ему предлагают напитки, и предложение обычно сменяется запретом (логическая непротиворечивость воспитания в семьях — случай достаточно редкий). Исключение — семья антисоциальная: где пьянствуют — там спиртное предлагают тем чаще, чем старше ребенок. При первом же варианте — ознакомление и запрет— ребенок начинает алкоголизацию в компании сверстников. Если здесь мы будем иметь в виду лишь семейное ознакомление, мы пропустим очень важные пусковые механизмы пьянства.

Или неблагополучная семья: в такой семье вырастают не только больные алкоголизмом, но и страдающие неврозами, психопатические, акцентуированные личности с извращенной системой интерперсональных отношений, с аффективными расстройствами, суициденты. В литературе, посвященной соответствующей проблематике, мы находим описание конфликтных семей, в которых росли пациенты. Так, ведущие специалисты отечественной психотерапевтической школы (М. М. Кабанов, В. К. Мягер и др.) приводят частоту негармоничных родительских семей таких больных— 85—88%, родительских семей в состоянии распада или неполных — 55—60%. В этих же исследованиях выявлено, что безнадзорность в детстве достигала 40—55%, гиперопека — 20—25%.

Сопоставление формальных и сущностных характеристик, таким образом, оказывается более благоприятным в наркологии (как следует из данных Е С Скворцовой, П. И. Сидорова и др.). Это и не позволяет усмотреть в патологии семьи причин, специфических для развития алкоголизма у детей. Семья антисоциальная, нестабильная, злоупотребляющая также не обязательно порождает пьяниц. Так, изучение контингента вспомогательных школ показало, что у 72% пациентов родители заняты неквалифицированным трудом, у 90% имеют низкое образование, у многих пациентов родители систематически пьянствовали, устраивали дома скандалы и драки, привлекались к уголовной или административной ответственности. Тем не менее проблемой для общества, созданной обследованными детьми, было не пьянство, а преступность (Емельянов В. П., 1980). По мнению И. Д. Муратовой и П. В. Сидорова (1980), «факторы, способствующие ранней алкоголизации, являются общими для любых форм нарушения поведения в подростковом возрасте».

Об ограниченной роли плохого материального обеспечения и безнадзорности, а также неполной семьи свидетельствуют наблюдения времен революции и войн в нашей стране. За исключением некоторой части беспризорных сирот в период гражданской войны, вовлеченных в криминальную среду, проблемы злоупотребления у подростков не существовало. Не одно поколение, если принять во внимание тяжелый труд родителей в годы нового строительства, индустриализации, выросло при недостатке внимания в семье и без гиперопеки. Но эти возражения склоняют к признанию роли примера, поскольку в то время алкоголизм взрослых был редкостью.

15:17
АЛКОГОЛИЗАЦИЯ ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ – СЕМЬЯ
Просмотров: 1592 | Добавил: Александр | Теги: алкоголь и подростки, Алкоголь и дети | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]