Трезвая русь

Поиск

Форма входа
Не зарегистрированные пользователи не могут скачивать файлы!

Логин:
Пароль:

Юридические услуги

Наши друзья

Новости

Наука об алкоголе

Главная » 2010 » Март » 9 » Заключение по вопросу «Об устройстве лабораторий для изучения влияния алкоголя на организм и для исследования алкоголизма в населении»

Николай Евгеньевич ВВЕДЕНСКИЙ (1852—1922)

Н. Е. Введенский — выдающийся русский физиолог, создатель учения о лабильности (функциональной подвижности) и парабиозе в нервной системе. Член-корреспондент Петербургской академии наук. Основатель оригинальной физиологической школы (А. А. Ухтомский, Д. С. Воронцов, И. С. Бериташвили и др.). Главные труды: «Телефонические исследования над электрическими явлениями в мышцах» (1884), «О соотношениях между раздражением и возбуждением при тетанусе» (1886), «Возбуждение, торможение, наркоз» (1901), «Побочные электротонические изменения раздражительности. Периэлектрон» (1920) и «Курс физиологии животных и человека» (1913—1914).

 

Заключение по вопросу «Об устройстве лабораторий для изучения влияния алкоголя на организм и для исследования алкоголизма в населении»

За время существования нашей комиссии делались не раз  попытки отвлечь внимание её в область экспериментального изучения действия алкоголя на организм. Я всегда высказывался против таких попыток[2], считая влияние алкоголя в общем изученным настолько достаточно, что значение его для экономии организма и в настоящее время во всех основных вопросах не может возбуждать сомнения; что же касается детальных и частных вопросов, то это дело будущего, и от наших исследований задача борьбы с алкоголизмом по существу измениться нисколько не может. В самом деле, влияние алкоголя в известной дозе на человека изменяется от одного лица к другому, от различного состояния и настроения одного и того же субъекта, от его привычки в предшествующее время и в настоящее, так что устанавливать какие- либо «нормы потребления», говорить о том, какие дозы могут считаться «безвредными», а какие должны быть признаны уже вредящими организму — все эти вопросы в высшей степени условные и иллюзорные[3].

Между тем подобными вопросами стремятся отвлечь внимание от разрешения практических вопросов по борьбе с пьянством как общественным злом, сказывающимся крайне губительно на благосостоянии народа экономическом и нравственном, на его  работоспособности и здоровье. Теперь появился проект «Об устройстве лабораторий для изучения влияния алкоголя на организм и для исследования алкоголизма в населении».

Этот проект возбуждает во мне крайнее удивление и, добавлю, даже негодование. Здесь идет речь об устройстве целого  института со многими лабораториями (шесть), с большим штатом  «различных специалистов», причем «такого рода лаборатории должны обладать достаточным количеством места как для массовых исследований, так и более специальных научных работ». Что за чудовищное должно быть это учреждение, эта, так сказать,  «алкогольная академия», где будут производиться «массовые  исследования».

Такой дикий проект мог появиться только в России, где для основных строго научных учреждений, как университеты,  Педагогический институт и т. п., не имеется достаточно денег, где научные лаборатории ютятся в невозможных помещениях с  отвратительным воздухом и со скудным научным инвентарем, где не имеется достаточного количества больниц, санаториев и  родильных приютов, где на каждом шагу отказывают в помещении душевнобольным и в то же время могут найтись при благосклонном содействии власть имущих средства для оборудования особой  алкогольной академии в надежде, как говорит проект, «что с течением времени, после тщательного изучения вопроса, можно будет найти способы потребления алкоголя без всякого побочного вредного его действия, соблюдая лишь определенные  условия при пользовании им».

Конечно, эта надежда не осуществится и через сто лет, если даже предполагаемая алкогольная академия будет производить «массовые исследования», применяя в них массу алкоголя и на массе людей — все это за счёт казны и винной монополии. Кроме того, так как рассматриваемый проект говорит, что  «стремление северянина к алкоголю, как веществу возбуждающему», проявляется с особенной силой, то пришлось бы учредить не одну алкогольную академию, а несколько их, в разных районах России, т. е. с более умеренным климатом,  наконец с более теплым. И здесь пришлось бы производить «массовые исследования» и т. д.

Разве можно такой глубоко жизненный и капитальный вопрос, как вопрос о борьбе с народным пьянством и вместе с тем с  народным разорением и вырождением, связывать с вопросом об  учреждении особого института, где в шести лабораториях будут исследоваться «физико-химические» вопросы, «биологические с отделами зоологическим, ботаническим и  гистологическим», вопросы гигиенические с отделами  «медицинской статистики и бактериологии». Уже если бы могла идти о чем-либо речь, то самое большое об основании какого-либо нового отделения, например при Императорском институте экспериментальной медицины или при каком-либо медицинском факультете, где деятельность подобного отделения находилась бы под наблюдением и ответственностью целой  научной корпорации. Но и это мне представляется совершенно излишним.

Вообще, сочувствуя глубоко всякого рода научным  исследованиям во всех областях знания, я должен сказать, что трудно себе представить что-либо более странное по своему замыслу, чем представленный проект, особенно если принять во внимание  экономические ресурсы и настоятельные потребности в  удовлетворении насущных нужд России в настоящий момент. Выступление при обсуждении «Записки об устройстве лабораторий для изучения влияния алкоголя на организм и для исследования алкоголизма в населении» (26 апреля 1912 г.)[4]

Я только добавлю маленькие замечания по поводу речей проф. Гервера и проф. Бехтерева. Проф. Гервер не точно передал мои слова: я вовсе не рекомендовал устройства лаборатории при Институте экспериментальной медицины, я сказал, что если уж надо где специально что-либо устраивать, то можно при каком- нибудь уже существующем научном учреждении, и оговорил, что лично считаю это совершенно излишним. Также неверно он  передал мои слова о необходимости северной и южной академий. Я говорил о значении индивидуальных особенностей и с этой точки зрения указывал, что они будут различны в зависимости, между прочим, и от климатических условий, так что, продолжая мысль проекта, при массовых исследованиях понадобилось бы по  академии для каждого района.

Что касается речи проф. Бехтерева, то мне странно, что он начал её словами о подвохах. Я не понял, о каких это он подвохах? Но если это относится ко мне, то это не по адресу. Я всегда высказывался, что нужно подальше держаться от указки  Министерства финансов. От кого вы получаете деньги — от того  невольно будете и зависеть. Я даже еще суровее относился и тогда,  когда нам предлагали 15 тыс. р. от Министерства финансов на научные исследования; также я был против субсидии по поводу  премии.

Кроме того, меня удивила одна вещь: мы выслушали доклад д-ра Сажина, и меня удивило, что проф. Бехтерев вступил с ним в прения и, кстати сказать, односторонне читал выдержки из учебника проф. Кравкова[5]. Как же это? Ведь, по его словам, спорить излишне, а надо исследовать. Но разве академия сделает эти вопросы бесспорными? Как сказал проф. Павлов, спорить  всегда будут. И от тех планомерных работ и практических, и даже научных, дело не выиграет. Проф. Бехтерев упрёкает меня в некультурных выражениях; лучше говорить некультурными  выражениями, но начистоту, и обратно я взять свои выражения не могу. Я и опять скажу, что проект грандиозный и несуразный. Зачем, например, ботаническая лаборатория и почему не  минералогическая? Для практической борьбы от проектируемых лабораторий решительно никаких результатов быть не может.  Индивидуальные условия, повторяю, слишком разнообразны, чтобы  говорить о каких-нибудь нормах. Заманчивые же перспективы о  безвредности употребления совершенно несбыточны.

И вот я спрашиваю проф. Бехтерева: для каких целей  предназначается эта академия? Для научных или для практических? Если для последних, то через сколько столетий можно ожидать результатов? Вся наука признает, что алкоголь — яд, который при некоторых патологических состояниях иногда может быть полезен. Я ничего не имею против дальнейшего изучения деталей вопроса, но я всегда говорил и схожусь в этом с М. Д. Челышевым[6], что денег у нас нет, самых необходимых вещей тоже нет, а винная монополия процветает. Меня удивляет, что на культурные  неотложные нужды денег нет, а понадобилось для монопольного  ведомства — и, при благосклонном участии правительства, деньги есть на целую академию. Я, может быть, и резко выражаюсь, но вопрос этот наболел у всех, а у тех, кто, как я, интересуется им свыше 20 лет, — и подавно.

 



[1] Труды Постоянной комиссии по вопросу об алкоголизме и мерах борьбы с ним. Сер. II, вып. XIII, СПб., 1915, с. 29—31. Зачитано на 90-м  заседании Постоянной комиссии 26 апреля 1912 г. Печатается по:  Введенский Н. Е. Поли. собр. соч., т. VII, Л., Изд. ЛГУ, с. 158—160. — Ред.

[2] Труды Постоянной комиссии, вып. V, с. 337; вып. X, с. 712.

[3] Об этом много говорилось в Трудах комиссии, в частности это  сформулировано в брошюре «Алкоголизм и борьба с ним» — особое приложение к Трудам, с. 16—17.

 

[4] Труды Постоянной комиссии по вопросу об алкоголизме и мерах борьбы с ним. Сер. II, вып. XIII, СПб., 1915, с. 47—48. Печатается по: Введенский Н. Е. Поли. собр. соч.. т. VII., Л., Изд. ЛГУ, с. 161—162. — Ред.

[5] Кравков Николай Павлович (1865—1924), фармаколог, один из  основоположников фармакологии в СССР, чл.-корр. Российской АН (1920).  Исследовал зависимость фармакологического эффекта от дозы и  концентрации вещества. — Ред.

[6] Член Государственной Думы, активно выступавший против  алкоголизма. — Ред.

 

16:19
Заключение по вопросу «Об устройстве лабораторий для изучения влияния алкоголя на организм и для исследования алкоголизма в населении»
Просмотров: 2021 | Добавил: Александр | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]