Трезвая русь

Поиск

Форма входа
Не зарегистрированные пользователи не могут скачивать файлы!

Логин:
Пароль:

Юридические услуги

Наши друзья

Новости

Научная литература

» Батраков Евгений Георгиевич

В поисках души и духа-3
05.08.2012, 09:01

В поисках души и духа-1

В поисках души и духа-2

Личность – это система свойств и качеств, с которой индивид, – носитель сознания, – идентифицирует себя.

 

На базе осознания и чувства возникает постижение.

Постижение – образно-чувственное восприятие информационно-логического процесса и достигнутого результата, функция сознающей, и только поэтому разумной, сущности. Согласимся: функционирующий калькулятор, компьютер и даже искусственный интеллект – это лишь алгоритмы, функционирующий человеческий мозг – это только рефлексы. И сколько ни сочетай стимул с реакцией, сколько ни складывай циферки, – в двоичной ли, в десятичной ли системе счисления, – не получишь и одного простенького чувства легкой грусти, или взволнованности при созерцании прекрасного, или тревожности от предощущения беды. Более того, и сама чувствующая, осознающая, постигающая сущность не следствие информационного процесса и не производное от условно-рефлекторной деятельности, – она иной природы…

 

Сомнение в том, что сознание не является свойством мозга, возникло не сегодня. Не без оснований. И не только у меня. Например, доктор технических наук В.Д. Плыкин по поводу функции мозга утверждает: «Мозг не имеет никакого отношения к сознанию. Он воспринимает информацию из сферы сознания и формирует ее в последовательность воздействий на нервные центры, а уж они – на мышцы того или иного органа физического тела... Процесс мышления и принятия решений осуществляется вне нашего мозга, вне нашего физического тела, он осуществляется в ином измерении – в сфере сознания…» [15].

Таким образом, сознание пребывает вне тела и даже вне мозга. А поскольку личность – часть сознания, то и она находится там же! А коль личность и сознание не существуют, – как улыбка Чеширского Кота, – отдельно от своего носителя, то остается предположить, что неким образом они как-то связаны с тем, что мы привычно называем душой.

Душа, как выше мы утверждали, есть двусоставное образование – «диполь» – возникшее в результате сцепления двух репликаций, – не репродукций! – душ – материнской и отцовской. Репликации – не копии, – как еще не проснувшееся зерно яблони, не есть слепок зрелого дерева. И потому нет во Вселенной душ бездомных, блуждающих до соития, терпеливо ждущих своего часа, заглядывающих в «замочную скважину», чтоб уловить счастливый момент и внедриться в зачатое. И потому смешны представления утверждающих, будто б душа сама выбирает своих будущих родителей. Сама? В том числе, и душегубов, идущих на аборт?

Новозачатая душа, пребывающая в оплодотворенной яйцеклетке, попадает в полость матки и становится не только частью зиготы, но и частью того организма, в котором она находится – эндосимбиоз…

Мне думается, я не прослыву большим оригиналом, если скажу, что для эмбриона души эмбрион человеческий является средой обитания, как для последнего тем же самым является женщина, в которой он находится. Соответственно, взаимоотношения, складывающиеся между эмбрионом души и эмбрионом человеческим, т.е. средой, есть основание их взаиморазвития. Благодаря душе развивается то, что мы понимаем под существом человеческим, а последнему благодаря, в свою очередь, развивается душа.

Зачем же Господь устроил всю эту канитель? Очевидно, коль устроил, так, значит, Он в ней заинтересован. Причем, именно в том виде, в каком она и есть и даже в ее конечном результате. Иначе нам придется признать, что Господь трудился над тем, что для Него нужным не является, а значит, занят Он делом праздным и бессмысленным. Более того, коль она, –  канитель, – именно такова, то, видимо, это и есть ее наилучший вид из вообще возможных. Ведь немыслимо, чтоб Всемогущий пользовался чем-то наихудшим, если доступно Ему иное.  

 

Душа в эмбрионе, словно узник в тюремной, темной камере, чей выход на свободу зависит исключительно от собственной активности. А активность обусловлена Инстинктом Жизни, который проявляется с одной стороны, в стремлении к консервации имеющегося состояния, а, с другой стороны, в дестабилизации своего состояния или, если это энергетически более целесообразно, в изменении окружающей среды и своих взаимоотношений со средой не только ради достижения более высокого уровня безопасности в перспективе, но и ради обеспечения эволюционного процесса своей сущности, раскрытия своего потенциала. Это, если хотите, и является сутью души, и ее программой, которая активизируется напряжением, возникающем в результате смены тех или иных ситуационных условий, а также напряжением, порождаемым монотонностью и покоем.

Итак, душа оживляет сущность, в которой она находится, и ее «земной» путь, соответственно, зависит от жизнедеятельности этой сущности, являющейся  к тому же еще и необходимым средством развития души.

Развитие… Но… с какой же целью? Представляется очевидным, что конечный результат развития души невозможно получить иначе, чем это происходит. Очевидно также и то, что Творец заблаговременно озаботился тем, чтобы человек, имеющий свободу выбора, – жить ли по заповеданному или же по собственному произволу, – проходил не случайностями усеянный путь, но лишь теми технологическими моментами, чье наличие предусмотрено Его замыслом. Жизнь – конвейер, с которого каждый волен в любое время «соскочить» – отправить себя в Бездну Пропащих Душ, каждый волен и просто дрейфовать в событийном потоке, разрушая себя всевозможными наркотическими смесями и патокой пустых забав, но каждый волен также и ежечасно трудиться над самостроительством, над преумножением доставшейся ему крупицы таланта ради постижения смысла своего земного существования и духовного прозрения ради с тем чтобы, если повезет, выйти на уровень пригодных к Жизни После Жизни и обрести достойное место в славном легионе Божьих помощников…

Последнее утверждение, похоже, предполагает, что душа существует не без цели, а образ цели – составная ее часть, определяющая курс движения. И еще похоже, что в данном месте я буду нещадно поругаем просвещенными спецами от психологии, т.к. они-то уж точно знают, что «цель – всегда сознательна» (С.Ю. Головин. Словарь практического психолога). Но я и не спорю. И к тому же согласен. Тем более что в выше мною утверждаемом, цель тоже сознательна, т.к. она принадлежит… Богу. Это ж Его замыслу и управлению благодаря все сущее находится в непрестанном движении и даже в движении эволюционном. Вот и душа…. Оказавшись в теле, и ставшая с ним единой системой, она с помощью этого инструмента стремится к устранению напряжения – перманентно возникающего потребностного состояния, что и представляет собой ничто иное, как ее ближайшая цель, определяющая как средство – практическую, чувственно-предметную деятельность души, в результате которой  образуется сознание – субъективное отражение мира, очередной инструмент проснувшейся души, стремящейся к покою, для достижения коего она вынуждена жить и развиваться.

Но цель, я подчеркиваю, изначально принадлежит Богу, ведь это Его замыслу благодаря душа вынужденно проходит тернистый путь, и лишь спустя некоторое время ее осознающая часть – личность – воспринимает эту трансцендентную цель, как имманентную, как существующую в ее собственных интересах, как состояние, свободное от страданий.

Однако, достигнув этой тихой «лагуны», ракушками не обрастешь – Господь не позволит: непременно выведет из дремы либо с помощью внешних раздражителей – факторов, постоянно меняющейся среды обитания, либо с помощью инстинкта самосохранения – программы, требующей неустойчивого движения и стабильности, беспокойства и покоя, развития и консервации…

 

***

Однажды величайшему мастеру эпохи Ренессанса, скульптору Микеланджело задали вопрос: «Каким образом ему удается создавать такие восхитительные скульптуры?», – на что последовал ответ: «Я беру камень, а затем просто отсекаю все лишнее».

Отсечь все лишнее, и явится сокрытое…

Изначально, душа – камень, в коем пребывает еще не рожденная духовная сущность, ждущая своего Демиурга, имя которому – Жизнь.

И вот – встреча! И первый след, ею оставленный – знак, – ощущение психического напряжения – знание об утраченном состоянии покоя.

Но… знание, в отличие от информации, не существует само по себе. Оно возникает одновременно с субъектом знания. А поскольку основа знания – ощущение, невозможное без органа к тому способного, то как не сказать, что душа это и есть психика?!.. Тем более, что ощущение является еще и восприятием свойств дестабилизирующего фактора – началом формирования представлений о мире. О мире, который открывает в душе лишь то, что в ней изначально заложено – «внешние  причины  действуют  через внутренние условия» [16].

Впрочем, справедливым может быть, и обратное: внутренняя причина действует через внешние условия. И тогда как не заявить, что тело является проекцией души, созданное по ее образу и подобию? Созданное не для жизни в тихой, мирной монастырской келье, не для пресмыкательства в хате, которая с краю, не для позорного, одинокого отшельничества, но для практической надобности, для бурлящих процессов бытия, чтобы любя и страдая, продираться сквозь грехи и ошибки к истине, к смыслу, к духовному прозрению и обретению Пути. Душа, отправленная в мир Богом, к Богу же и должна вернуться… Зрячей, зрелой, знающей…

 

Знание… С чего же оно начинается? Быть может, с того момента, когда сущность под влиянием некоего стресс-фактора из состояния покоя вдруг переходит в состояние непокоя, а ощущаемая разница между прошлым и настоящим, – психическое напряжение, – пробуждает к жизни некий центр, – прообраз будущего «Я», – констатирующий сам факт наличия ощущения? И если так, и если прав философ С.Л. Катречко, – «знание является сознательным феноменом» [17], – то почему бы не предположить, что в этот же момент пробуждается и весь комплекс когнитивно-эмоциональной сферы, т.е. индивид?

В качестве довода к сказанному, я хотел бы привести фильм акушер-гинеколога Бернарда Натансона «Безмолвный крик», где показано, как 12-недельный ребенок старается спастись от смертоносных медицинских инструментов. 

 Б.Натансон утверждает: «Благодаря технологиям, приборам и оборудованию, применяемым современной медициной, мы убедились в том, что нерожденный ребенок – человеческое существо, еще один член человеческого сообщества, не отличающийся от других людей.

…12-недельный человек является полностью сформировавшимся и абсолютно узнаваемым человеческим существом. Мозг 6-недельного ребенка уже испускает импульсы, сердце ребенка начинает биться примерно в 2,5 недели, и все функции его организма ничем не отличаются от наших».  

И далее в фильме показано, и детально прокомментировано никак не наказуемое преступление:

«Мы видим, как движется вакуум-кюретка в поисках ребенка, и вновь он широко раскрывает рот. Это безмолвный крик ребенка, который скоро должен погибнуть. Сейчас его сердце бьется значительно чаще и его движения еще убыстряются. Он чувствует угрозу своей безопасности, отодвигается в сторону, в левую часть матки, в возбуждающей сострадание попытке спрятаться от безжалостных инструментов, которыми врач собирается его убить. Сердечные удары еще заметно учащаются и достигают приблизительно 200 в минуту. Ребенок, несомненно, ощущает смертельную опасность».

Может ли кто из нас после этого описания усомниться в том, что живое человеческое существо гораздо раньше, чем принято думать, узнаéт о наличии фактора вопреки его воле на него воздействующего, и начинает понимать грань между собою и средой?

Конечно, пребывающее в утробе матери, и даже родившееся еще не есть личность… Но оно то, чем мы были. И основа того, кем стали.

Кстати, самое время, я думаю, определиться и с тем, чем же мы являемся в настоящий момент. И что из того, чем мы являемся, воспарит в бессмертие, в вечность, в потусторонний мир. В конце концов, это ж самое главное, что заботит каждого из нас: буду ли я жив там, где есть, – если есть, – жизнь после смерти.

Итак, что же оно такое это мое «я»?

Очевидно, что если я говорю о своем «я», то я говорю о нем, глядя на него как бы со стороны. Но если я нахожусь вне своего «я», тогда кто же он, этот я, который находится вне своего «я»?

Я могу, конечно, смотреть на памятник, поставленный в мою честь, но не могу сказать, что это и есть я. Даже глядя на свое отражение в зеркале, я могу лишь сказать, что это – мое отражение.

А вот о своем «я» я утверждаю: это и есть «я». Я сам. Если это я сам, тогда кто же говорит об этом, находясь в сторонке?

Если я наблюдаю за собой, может ли в это же время тот, за кем я наблюдаю, наблюдать за мной? Очевидно, нет, т.к. наблюдатель всегда один единственный. Тогда то, за кем я наблюдаю, в данный момент в отличие от меня лишен наблюдателя?! Я более полная версия самого себя, чем он?

А что собой представляет это «я», за которым я наблюдаю? Как оно видится мне, как наблюдателю?

Если я еще жив в земном смысле слова, то я могу представить себя как свое собственное зеркальное отражение. Более того, я могу мысленно выйти из своего собственного тела. Но не могу выйти из самого себя, т.е из того, кто наблюдает.

С другой же стороны, я могу наблюдать за телом, но не за тем, что кроется под понятием «я». Вот почему «я» – не тело, а – личность, – невидимка-личина, которая обнаруживается лишь в действии. Но – есть и «Я», – сущность наблюдающая, думающая, умозаключающая, принимающая решения и знающая об этом маленьком «я»…

А знает ли оно, это маленькое «я» обо «Мне»?

Очевидно, знает, коль мы с ним время от времени в нашей общей голове переговариваемся, спорим, ссоримся…

«Я» знаю о нем, но «Я» не могу посмотреть на «Себя» его глазами. «Я» вообще ничьими глазами не могу посмотреть на «Себя». Хотя бы потому что у меня нет никакой формы. В земном понимании этого слова. Это не означает, конечно, того, что «Я» – пустое место. Совершенно очевидно, что «Я» как-то выгляжу, и даже чем-то отличаюсь от иных, себе подобных, но чтоб «Меня» увидеть, нужно совсем отключиться от тела, через которое и благодаря которому все мы, живущие в телах, видим, чувствуем и ощущаем этот бренный мир.

Впрочем, вернемся-ка к тому, что мы обозначили, как личность, личина, маленькое «я», о чьем существовании и содержании, можно узнать лишь по реакциям, указующим на наличие субъекта.

Прежде всего, отметим, что этот феномен обладает сознанием и самосознанием, причем, независимым от «Меня».

На чем основано это утверждение?

На том, что личность способна на произвол, на своеволие, на действия, которые противоречат «Моим» интересам, нарушают «Мои» планы, осуществляются без «Моего» согласия. Например, курение, чревоугодие, обиды…

Это ведь об этом писал В.С.Высоцкий:

 

Во мне два «Я», два полюса планеты,

Два разных человека, два врага.

Когда один стремится на балеты,

Другой стремится прямо на бега.

 

Вот и выходит, что сущность, сотворенная некогда, как инструмент, как  подспорье, начала вдруг сметь свое мнение иметь, использовать свою собственную свободу воли и чинить свой произвол. (Хуже того, эта сущность может быть  не единственной – вспомните о таких понятиях, как множественная личность, «диссоциативное расстройство идентичности», «расщепление личности», «раздвоение личности»). И когда это маленькое «я» устанавливает свой собственный контроль над поведением, то деятельность осуществляется уже не в интересах целого, а исключительно в интересах собственных. А если отрицается иерархия, отрицается власть высшей инстанции, то не признается и Божий промысел, и тогда личность, обуреваемая гордыней, возводит себя самую в статус абсолюта, и далее уже резво движется по пути чернухи, распада, психической дезинтеграции.

Как же излечить подобную бесоподобную тварь?

Наиболее действенный метод – укрепить волевую сферу «Я» за счет молитв, поста и уединения. Но… незрелая душа еще не знает Бога, она бездуховна и беспутна…

Метод второй определяется представлением о маленьком «я», как о сущности, оказавшейся в состоянии атеистичности и эгоцентризма либо в результате деформационного воспитания, в том числе, в результате соответствующей информационной обработки, что поспособствовало формированию именно такой личности, либо в результате серьезной психотравмы. Отсюда, и «лечебные процедуры»:

– изменение системы условно-рефлекторного реагирования маленького «я»;

– устранение внутриличностного конфликта, который является движущей силой деструктивности в поведении, с последующей интеграцией конфликтующих частей в одну хорошо функционирующую идентичность.

Конечно, можно и разрушить это маленькое ерепенистое «я», но тогда «Я» высшее окажется в положении существа безрукого, безногого, у которого выдрали глаза и язык. «Я» без «я» – овощ. Более того, взаимоотношения между «Я» и «я» можно рассматривать, как между внутренним и внешним, которые в единстве и составляют человеческое существо. При этом, «Я» является истинным, а «я» –  лишь личиной, буфером между «Я» и бренным миром. После «смерти» личина, – личность – система индивидуальной защиты и целесообразного функционирования, выработанная в процессе практической жизни человека, – очевидно, перестает быть необходимой, т.к. все оголено, прозрачно, нет тайн, обман – невозможен, и «Я» коммуницирует без посредника, без переводчика, на одном, на всеобщем языке и на одной волне с единодуховными сущностями…

 

***

Однако… что же есть дух?

Дух это субстанция, представляющая собой единство теологической ориентации, личности и души.

И дабы нам с этим выводом было б проще согласиться, определимся с самой функцией личности – какова вообще ее надобность в этой структуре?

Как следует из вышесказанного, – впрочем, для многих это является совершенно очевидным, – сначала, подобно цыпленку из яйца, при наличии благоприятных условий и при определенной стимуляции, осуществляемой средой пребывания, на базе того, что мы называем душой, возникает субъект, осознающий мир, – назовем данную его деятельность сознанием.

Затем, субъект выделяет относящееся непосредственно к нему – тело, части тела, собственные действия, ощущения и переживания, – назовем это самосознанием.

И поскольку у данного субъекта есть Богом заданная цель – выжить, он просто вынужден проявлять определенную активность, направленную на самосбережение, в том числе и ту активность, которая связана с маскировочной деактуализацией своего представительства в мире, а также с искажением своего облика, с имитацией, мимикрией, и, скажем еще так, с созданием личины – личности.

Итак, личность.

Я, конечно, не соглашусь с расхожей фразой, будто бы «личность – это совокупность выработанных привычек», потому что «совокупность выработанных привычек», представляющих собой реакцию на факторы среды, и опирающихся при этом на устойчиво-постоянные качества и свойства личности, – является характером. Личность же это, скорее совокупность «масок», существование и использование, которых определяется персональным, социокультурным, жизненным опытом человека помноженным на его индивидуальные особенности (темперамент, иерархия мотивов, система потребностей, свойства волевые, эмоциональные, интеллектуальные и т.д.).

Таким образом, личность это не только «фасад для других», но и осознание своей индивидуальности, и система внутренних, устойчивых условно-рефлекторных связей, составляющих определенную целостность, вершиной которой, как выше мы уже определили, является высшее «Я».

Далее, функция личности – содействовать адаптации человеческого существа к той среде, в которой оно находится. Но не только. Результат разлада субъекта со средой – психическое напряжение, или, скажем иначе, страдание.

Какова же роль страдания? Только ли в том, чтобы побудить человека избегать неприятного и опасного, изменить манеру взаимодействия с миром? Страдание, – и это очевидно, и это основное, – еще и неизбежно приводит страдающую тварь к пониманию, что через страдание и благодаря страданию происходит развитие, а также постижение сути вещей, событий и их взаимодействий, познается Вселенная, – не как самопроизвольно возникшая, но как сотворенная Творцом, и тогда предчувствуется свой собственный путь, и возникает понимание своей миссии, и страдание задает вектор жизнедеятельности, и Надежда избавиться от страдания, приводит в Храм Любви и Веры…

Есть ли у нас в этой связи выбор?

Есть.

Мы можем своеволие, свой произвол определить единственным руководящим принципом и возвести его в статус абсолюта, и жить исключительно моментом настоящим, днем сегодняшним, и сиюминутному приносить в жертву грядущее. А «после нас хоть потоп». «Бери от жизни все, пока жив». «Укололся и – забылся». О похмелье не думаем. Будет похмелье – похмелимся.

Редко ли именно так мы и поступаем? И мнится, будто бы поступаем правильно. Потому что возмездие отсрочено от совершаемого поступка, а поступок так легко и быстро устраняет ощущение тревоги, неблагополучия, дискомфорта, что сопровождается ощущением удовольствия, легкости, радости... Это-то и  сбивает с толку. И толчем мы воду в ступе, и приходим к разбитому корыту, и, будучи первыми, становимся вдруг последними…

Есть, конечно, и иной путь. Он не ярок, не усыпан роскошностями, не богат адреналином, аффектами и эффектами. Простой, тихий путь скромного служения Богу. И даже не из страха перед «кнутом» и не «пряника» ради, но потому что так должно быть.

Но… как же оно должно-то быть? У кого спросить? Да и кому поверить? Ведь не слышит добрейшие наставления отца своего и матери своей, имеющий уши, и не видит очевидного зрячий. Да что там – Адам Бога ослушался!?

Очевидно, праведность не может быть передана, как таблица умножения, как дар, как эстафетная палочка – к ней каждый должен продираться через страдания, через грехи, переболев, как гриппом, наиподлейшим скотством и эгоцентризмом.

Извалявшемуся в грязи, хочется чистоты и порядка, запуганному тьмою – света, измордованному притеснениями и произволом – справедливости и демократии… Почему так? Не полученное ценим – потерянное… Начинаем ценить. Если только растлевающая деспотия зла не очарует «стокгольмским синдромом»...

Бог создал человека не биороботом, но существом, имеющим свободу воли и способность самостоятельно выбирать духовную ориентацию и постигать категории морали – что такое хорошо и, что такое плохо, – постигать не как изреченное высочайшим авторитетом, но как следующее из лично пережитого. Тот самый Бог, который есть, и в которого мы верим не потому, что явился Он весь в диковинных чудесах и иных доказательствах своего бытия, но потому что иначе не может быть – наша нами прожитая жизнь вопиет об этом.

 

Евгений БАТРАКОВ

Январь 2009 – апрель 2012 года

Литература

Категория: Батраков Евгений Георгиевич | Добавил: Александр
Просмотров: 776 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]