Трезвая русь

Поиск

Форма входа
Не зарегистрированные пользователи не могут скачивать файлы!

Логин:
Пароль:

Юридические услуги

Наши друзья

Новости

Наука об алкоголе

Главная » 2012 » Октябрь » 18 » РОКОВАЯ КАПЛЯ АЛКОГОЛЯ

РОКОВАЯ КАПЛЯ АЛКОГОЛЯ

 Оглавление

Острые алкогольные отравления у детей, к сожалению, не такая уж исключительная редкость. Проиллюстрируем это утверждение результатами исследований наших зарубежных коллег. Софийские врачи II Киров и Т. Запрянов приводят такие цифры. За последние десять лет только в одной из детских клиник столицы Болгарии была оказана помощь 121 ребенку с различными острыми отравлениями, семеро из них отравились алкоголем; здесь же амбулаторно лечились 258 детей с отравлениями, десяти из них (8 мальчикам и 2 девочкам) был поставлен диагноз: алкогольная интоксикация.

По данным болгарского врача Г. Панчева, полученным в другой клинике Софии, острые алкогольные отравления встречаются еще чаще и составляют примерно 6,7 процента от всех случаев отравления детей (19 из 284).

Иногда спиртные напитки дают детям сами родители, считающие, что алкоголь якобы усиливает аппетит у ребенка, способствует прибавлению веса, излечивает малокровие, «укрепляет здоровье», улучшает сон, облегчает прорезание зубов. Автору этого обзора неоднократно доводилось отвечать на письма читателей такого типа: «Моя жена считает, что нашему шестилетнему сыну полезны малые дозы спиртного. Как я ни пытался ее разубедить, она со мной не соглашается». В некоторых местностях бытует также опасное представление о том, что употребление небольших доз хмельного в раннем детстве будто бы предотвращает возможность развития пристрастия к алкоголю в зрелом возрасте. Понятно, что подобные заблуждения и предрассудки приводят порой к трагическим последствиям.

Нередко спиртные напитки попадают в руки детей в семьях, где алкоголь постоянно имеется в доме и хранится бесконтрольно. Помните, если у вас есть дети, в доме не должно быть спиртного! В крайнем случае, его следует хранить с соблюдением таких же мер предосторожности, как при хранении ядовитых химикатов.

Естественно, у здорового ребенка не может быть влечения к алкоголю. Напротив, вкус и запах хмельного вызывают у него отвращение. К его употреблению детей толкает любопытство, дурной пример взрослых.

Очень верно и психологически точно пишет об этом Джек Лондон в повести «Джон Ячменное зерно»:

«В первый раз я напился, когда мне было пять лет. День был жаркий, мой отец пахал в поле за полмили от дома. Меня послали отнести ему пива. «Да смотри, не расплескай по дороге!» — наказали мне на прощание.

Пиво было, помнится, в деревянном ведерке, с широким верхом и без крышки. Я нес его и плескал себе на ноги. Я шел и размышлял: почему это пиво считается такой драгоценностью? Небось вкусно! А то почему мне не велят его пить? Ведь все, что родители запрещают, всегда очень вкусно. Значит, и пиво тоже. Уж эти взрослые понимают, что к чему! А тут, как назло, полное ведро. Пиво выливается мне на ноги и на землю. Чего же зря добру пропадать? Никто не узнает, пролил я или выпил?

Я был так мал, что пришлось сесть и поставить ведерко себе на колени, чтобы отхлебнуть... Я сунул нос в ведро и принялся лакать густую жидкость. Ну и дрянь же! Все-таки я пил. Не может быть, чтобы взрослые так ошибались! Трудно сказать, сколько я выпил тогда; я был карапуз, а ведро казалось огромным, а я все хлебал, не отрываясь, погрузив лицо по самые уши в пену. Но глотал я, признаться, как лекарство: меня тошнило и хотелось скорее покончить с этим мучением...

Отец ничего не заметил. Ему очень хотелось пить, и, быстро осушив ведерко, он снова взялся за плуг. Я попробовал пойти рядом, но, сделав несколько шагов, упал под лошадь, едва не напоровшись на стальной лемех. Отец так резко осадил назад, что лошади едва не расти тали меня. Потом отец рассказывал, что я был на полосок от гибели. Смутно помню, как он нес меня на край поля, где росли деревья, и все передо мной качалось и ходило ходуном. Меня страшно тошнило и мучил страх, что я совершил дурной поступок.

Я проспал под деревьями до вечера. На закате отец разбудил меня, и, с трудом поднявшись, я побрел за ним. Я был еле жив: ноги казались свинцовыми, резало в животе, к горлу подступала тошнота. Я чувствовал себя отравленным. Собственно говоря, это и было самое настоящее отравление».

В мировой медицинской литературе имеется немало сообщений о случаях острого алкогольного отравления детей со смертельным исходом. В одном из зарубежных журналов сообщается о смерти шестилетнего мальчика, выпившего приблизительно 50 миллилитров (около 50 граммов, как принято говорить в быту) коньяка, в другом — описан смертельный случай отравления мальчика в возрасте трех с половиной лет, выпившего около полулитра смеси бренди с алжирским вином. В результате отравления развилась глубокая кома (бессознательное состояние, внешне напоминающее сон, с резким угнетением жизненно важных функций — сердечной деятельности, дыхания, обмена веществ), сопровождавшаяся конвульсиями, спазмом мускулатуры глотки, повышением температуры до 41 градуса. Ребенок умер через 13 часов. Были выявлены отек мозга, точечные кровоизлияния в коре больших полушарий, расширение кровеносных сосудов головного мозга. В третьем журнал опубликована история болезни тринадцатилетнего подростка, получавшего от родителей небольшие дозы вина с годовалого возраста «для силы». Постепенно дозы вина в рационе ребенка наращивались, а с одиннадцати лет мальчик начал употреблять крепкие спиртные напитки. Особенно большое потребление алкоголя (количество осталось неизвестным) привело подростка к гибели при явлениях тяжелой комы, сочетавшихся с беспрерывно следовавшими друг за другом эпилептическими припадками (так называемый эпилептический статус). На вскрытии патологоанатомом обнаружены отек головного мозга и участки некроза (отмирания) в мозговой коре.

И. Киров и Т. Запрянов рассказывают о смертельном отравлении пятилетнего ребенка, выпившего 30— миллилитров болгарской водки ракии.

Г. Панчев описал случай, когда трехлетний малыш в цыганском таборе, проснувшись ночью, впотьмах вместо воды выпил по ошибке примерно 200 миллилитров вина. Спустя 10 часов он скончался при явлениях присоединившейся бронхопневмонии и отека мозга с левосторонним гемипарезом (слабость левых конечностей, состояние, близкое к параличу).

Р. Дебрэ и его сотрудники в одном из парижских журналов приводят выписки из двух историй болезни. Мальчик четырех с половиной лет и девочка в возрасте девяти лет погибли, отравившись вином.

В другом иностранном журнале «Архив токсикологии» описывается случай отравления пятнадцатилетнего подростка, выпившего «изрядное количество» браги и водки. Благодаря энергичной терапии коматозное состояние было снято, достигнуто частичное прояснение сознания. Однако спустя сутки внезапно наступил коллапс (резкое падение сердечной деятельности), и подросток умер.

Этот скорбный перечень можно было бы продолжать еще и еще. Однако приведенных коротких извлечений из книг и статей врачей разных стран, думается, достаточно для того, чтобы получить представление о степени опасности приема алкоголя несовершеннолетними.

Какова же минимальная доза спиртного, вызывающая гибель ребенка при отравлении? Определить ее нелегко уже потому, что в большинстве случаев бывает практически невозможно установить количество вина или другого алкогольного напитка, выпитого ребенком, ибо обычно дети пьют спиртное украдкой от взрослых. По мнению некоторых врачей, младенец может погибнуть даже от смоченной алкоголем пеленки, в которую он завернут с целью лечения от простудного заболевания. Имеются также указания на возможность смерти ребенка в возрасте до года от отравления спиртом при повторных (трижды за сутки) наложениях водочного компресса на грудную клетку при кашле.

Академик Академии медицинских наук СССР, лауреат Ленинской премии Ф. Г. Углов («Известия» от 4 июля 1984 года) считает, что предельная доза алкоголя для ребенка в 5 раз меньше, чем для взрослого, из расчета на килограмм веса. Так, если для взрослого весом в 64 килограмма смертельная доза равна 1200 граммам водки, то для ребенка весом в 16 килограммов она меньше в 20 раз, то есть равна 60 граммам.

Но если отравление алкоголем и не приводит ребенка к гибели, острая интоксикация спиртными изделиями нередко оставляет после себя тяжелые осложнения. Наиболее подробно клиническую картину алкогольного отравления и его последствий описали болгарские ученые академик Г. Узунов и профессор С. Божинов в монографии «Алкогольные энцефалопатии в детском возрасте».

Детально проанализировав большое число собственных наблюдений и случаев из практики других врачей, Г. Узунов и С. Божинов выделили две формы острого алкогольного отравления у детей. При одной форме явления интоксикации сопровождаются кратковременным развитием алкогольной комы или психотической симптоматики (бред, галлюцинации и т. д.), при другой — продолжительной, затяжной эволюцией. Этот второй тип клинической картины острого алкогольного отравления описан болгарскими психиатрами впервые в мире.

При остром отравлении алкоголем у детей легко развивается кома. Часто она сопровождается судорогами, сходными с эпилептическими, а также расстройствами психики. Иногда клинические проявления алкогольного отравления напоминают картину опьянения. Для детей характерно молниеносно развивающееся нарушение центральных вегетативных регуляций: температура тела резко повышается, увеличивается число лейкоцитов в крови, растет артериальное давление. Уровень сахара в крови нередко значительно снижается, что, в свою очередь, углубляет состояние алкогольной комы.

Американский врач Л. Каммингс описал случай комы с судорожными припадками у шестилетнего мальчика-негра, выпившего неизвестное количество джина, когда родители ушли в гости, оставив его одного. Вернувшись в два часа ночи, родители застали малыша лежащим на полу. В четыре часа в состоянии непрекращающихся конвульсий ребенок был доставлен в больницу. В стационаре не реагировал на вопросы и на уколы. По-прежнему отмечались судорожные приступы. Давление крови— 115/70, пульс учащен до 140 ударов в минуту. Зрачки узкие, в виде точек, не реагирует на изменение освещенности. Сахар в крови резко понижен (15 мг%). Энергичные терапевтические мероприятия привели к прекращению судорожных приступов, нормализации пульса и дыхания. Однако из состояния комы вывести ребенка не удалось. В 15 часов 30 минут внезапно прекратилось дыхание, констатировано падение сердечной деятельности. Несмотря на активные реанимационные меры, ребенок погиб.

 В этом случае мы видим тяжелое расстройство обмена веществ в результате воздействия алкоголя на нервную систему. Что касается сходства алкогольной комы с диабетической, то об этом писал еще в 1962 году Н. К. Боголепов, который отмечает, что известны случаи, когда больные с гипогликемической комой (от понижения уровня сахара в крови) по ошибке доставлялись в медицинский вытрезвитель, ибо их принимали за людей в тяжелом алкогольном опьянении.

Теперь приведем описание острого алкогольного отравления с кратковременной преходящей психотической симптоматикой (наблюдение Г. Узунова и С. Божинова). Речь идет о мальчике шести лет из цыганского табора. Ребенок развивался нормально. По характеру тихий, послушный. Тяжелыми болезнями не страдал. Отец — алкоголик. Однажды вечером ребенку дали немного вина. На следующее утро мальчик ничего не получил на завтрак. Пока старшая сестра ходила на рынок за продуктами, малыш выпил натощак еще какое-то количество вина. В течение двух часов он спокойно играл. Затем состояние резко изменилось. Ребенок не отвечал на вопросы, валился с ног. Вскоре развился острый психоз. Мальчик был возбужден, бил сестру, кричал, что-то «хватал» в воздухе и «клал себе в рот». В обеденное время был доставлен в клинику. При обследовании грубых неврологических отклонений выявлено не было. Психическое состояние тяжелое. Сознание помрачилось, ребенок был неспокоен, напряжен, испытывал страх. Словесного контакта установить не удалось. Периодически становился суетливым. Испытывал зрительные галлюцинации устрашающего характера. Бормотал: «Кто это идет? Дядя Петко, дядя Петко гонится за мной! Спасите!» Спустя некоторое время увидел на стене дыни и дынные корки. Оставался в таком состоянии до вечера. Ночь спал спокойно. На другое утро психоз прошел. Ребенок снова ориентировался в обстановке и во времени. Приветливо улыбался. Был стеснительным, послушным. Жаловался на головную боль. Развитие соответствовало возрасту, однако в педагогическом отношении ребенок был запущен. Все переживания периода острого психоза полностью выпали из памяти. После общеукрепляющего лечения был выписан из больницы в хорошем состоянии.

Как правило, в подобных случаях участь ребенка решается в первые 24—28 часов, считая с момента отравления алкоголем: ребенок либо погибает, либо выздоравливает.

В других случаях — при диагнозе острой алкогольной энцефалопатии с затяжной эволюцией интоксикационных явлений комы развитие признаков отравления продолжается несколько дней, порой даже более двух недель. Для этого типа течения особенно характерно длительное резкое усиление рефлекторного тонуса (напряжения) мышц, особенно в разгибательной мускулатуре; ребенок может стоять, но нетвердо, пассивно; от малейшего толчка он падает и самостоятельно подняться на ноги не может. Если ребенок погибает, у него выявляется обширный некроз клеток в области подкорковых (серых) ядер головного мозга. При более тяжелой степени отравления некроз захватывает и кору головного мозга. У детей, оставшихся в живых, наблюдаются стойкие поражения нервной системы — экстрапирамидные гиперкинезы (нецеленаправленные беспорядочные движения помимо воли), параличи, эпилепсия, слабоумие.

У большинства больных детей сразу же после отравления алкоголем развивается кома без предшествующего состояния опьянения. Кома сопровождается выраженными расстройствами центральных вегетативных регуляций. Температура нередко повышается до 42 градусов, пульс учащается до 200 ударов в минуту, отмечаю к я артериальная гипертония, повышение количества лейкоцитов в крови до 17—27 тысяч в кубическом миллиметре. У некоторых детей заболевание протекает волнообразно, с периодами некоторого улучшения состояния и прояснения сознания.

Если удается снять кому, у больного наблюдаются выраженные нарушения координации движений хаотические порывистые движения, без согласования и помимо его воли; грубые бросковые движения насильственного характера, напоминающие «толкание ядра»; внезапные «поклоны»; подергивания одной мышцы или отдельных групп мышц; иногда слабость двух или всех четырех конечностей. Возможна временная слепота. В психическом статусе на первый план выступают апатия и ослабление волевых процессов, слабоумие.

Эпилептические явления при алкогольном отравлении можно легко перепутать с истинной, врожденной эпилепсией. Сходство их настолько велико, что даже опытные врачи, встречающиеся с алкогольной эпилепсией у детей и не знающие об алкогольном отравлении, ставят ошибочный диагноз врожденной эпилепсии.

Конечно, если подростка постепенно, исподволь, с малых доз приучают к спиртному, у него, возможно, выработается повышенная переносимость алкоголя, мгновенной роковой развязки может и не наступить. Но это лишь отодвигает срок неизбежной трагедии. Как уже говорилось, чем раньше человек пристрастился к хмельному, тем больше у него шансов стать хроническим алкоголиком, тем быстрее проделает он развитие от бытового пьянства к алкогольной болезни.

Естественно, что наше государство всеми силами стремится оградить несовершеннолетних от тлетворного влияния пьяниц. Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения», опубликованный 17 мая 1985 года, предусматривает более строгую ответственность за вовлечение несовершеннолетних в пьянство по сравнению с аналогичным Указом от 19 июня 1972 года: «Родители или иные лица, виновные в доведении несовершеннолетнего до состояния опьянения, если эти действия по своему характеру не влекут уголовной ответственности, подвергаются административному взысканию в виде штрафа в размере от пятидесяти до ста рублей. Доведение несовершеннолетнего до состояния опьянения лицом, в служебной зависимости от которого находился несовершеннолетний, влечет уголовную ответственность и наказывается лишением свободы на срок до двух лет, или исправительными работами на этот же срок, или штрафом от двухсот до трехсот рублей».

Для тех, кто повторно, систематически толкает ребенка или подростка на путь пьянства, мера наказания еще более сурова, что, понятно, вполне справедливо и оправданно: «Вовлечение несовершеннолетнего в пьянство влечет уголовную ответственность и наказыватся лишением свободы на срок до пяти лет»,— говорится в Указе.

Тракторист одного из совхозов Смоленщины[1] Петр Спиридонович Малахов, большой любитель «злодейки с наклейкой», начал приобщать к хмельному застолью своего сына Андрюшу, когда тому было всего лишь двенадцать лет. Папаше и в голову не приходило, что катастрофическое снижение успеваемости мальчика в школе имело своей причиной употребление Андреем спиртного. Не задумывался он и о том, что сын по его вине превращается в пьяницу и рискует стать со временем хроническим алкоголиком.

 — Привыкай быть настоящим мужчиной! — балагурил отец, с озорным бульканьем разливая водку в два стакана.

 Подросток уроки отца, хотя они и преподносились заплетающимся языком, усваивал куда легче, чем все то, о чем говорилось на школьных уроках. В пятнадцать лет научившись водить трактор (ведь мог бы Петр Спиридонович передать сыну только то лучшее, что было в нем самом!), парнишка уже нередко заменял за баранкой подвыпившего отца, если подворачивалась «левая работенка», дававшая средства на приобретение водки. А когда такой возможности не было, Андрей, пристрастившийся к алкоголю, раздобывал несколько рублей, продавая что-то из своих вещей, например логарифмическую линейку, подаренную матерью.

Петра Спиридоновича неоднократно вызывали на товарищеский суд, пытались его вразумить. Но это не помогало.

— Какое вам дело! Я пью на свои! — возражал он.

Когда протестовала против попоек мужа и втягивания в пьянство несовершеннолетнего сына мать Андрея, Петр Спиридонович избивал ее. И эти уроки с удивительной быстротой и легкостью усвоил сын. Вскоре Андрюша тоже стал бить мать, если та пыталась отнять у него бутылку с зельем.

Когда Петру Спиридоновичу пришлось предстать перед народным судом, его искреннему удивлению не было предела:

— Что я — преступник, что ли?! Угощал сына из жалости и для поднятия аппетита...

Суд не принял во внимание эти оправдания и приговорил сердобольного папашу к трем годам лишения свободы за систематическое вовлечение подростка в пьянство.

Будем надеяться, что на Андрея это подействует, наконец, в прямом и переносном смысле отрезвляюще, что он всерьез задумается над своим будущим.

Пусть задумаются над этим печальным случаем и все читатели, рука которых под влиянием старших или же по их собственной инициативе потянулась впервые к рюмке водки, к бокалу вина, к кружке пива.



[1] См.: Смена (Смоленск), 1984, 31 января.

14:57
РОКОВАЯ КАПЛЯ АЛКОГОЛЯ
Просмотров: 1048 | Добавил: Александр | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]