Трезвая русь

Поиск

Форма входа
Не зарегистрированные пользователи не могут скачивать файлы!

Логин:
Пароль:

Юридические услуги

Наши друзья

Новости

Научная литература

» Дореволюционная литература

К студенчеству
09.08.2015, 09:49

Профессор А. ФОРЕЛЬ.

К СТУДЕНЧЕСТВУ!

(СТУДЕНЧЕСТВО и ПЬЯНСТВО).

Речь, произнесенная в студенческом обществе воздержания в Христиании и Упсале доктором Августом Форелем, профессором Цюрихского университета.

 

БОРЬБА С ПЬЯНСТВОМ

(АЛКОГОЛИЗМОМ).

КНИЖКИ, ЛИСТКИ И КАРТИНЫ под редакцией И. Горбунова-Посадова. ВЫПУСК ШЕСТОЙ.

МОСКВА.

Типография К. Л. Меньшова, Арбат, Hикoльcкий пер., д. № 21.

1910.

Скачать в форматах Word

DjVu (дореволюционная орфография)

 

Милостивые государи!

Считаю для себя честью и радостью отозваться на приглашение представителей студенческого общества воздержания и изло­жить перед вами в коротких словах мой взгляд на вопрос об алкоголе и его социальном значении, главным образом по отношению к студенческой молодежи, надежде и будущности вашего народа.

Обычай употреблять спиртные напитки и упиваться ими есть один из самых древних обычаев людей, есть, что назы­вается, культурно-исторический факт.

Но древность не может оправдать его, как не оправдывает она пыток, людоедства, рабства и т. п. Кроме того, прежде опьяняющие напитки были очень дороги, и потому их употреб­ляли только на праздниках и то только люди со средствами. Тогда их не умели еще сохранять в большом количестве; и, кроме того, отсутствие удобных перевозочных средств препятствовало их широкому распространению. Главное же, не было еще известно искусство винокурения и пивоварения. Как известно, именно это искусство приготовления спиртных напитков и увеличило в огромных размерах их употребление и произвело то хроническое и все увеличивающееся отравление и вырождение, от которого теперь страдает человечество. Прежде вино делали только из винограда, теперь же огромные поля, которые могли бы прокормить много народу, засеяны картофелем и рожью, предназначенными к превращению в водку и пиво. Раньше народ пил воду. Теперь обычай употреблять алкоголь ежедневно перед едой и во время еды настолько проник в народ, что установилось убеждение в его питатель­ности и укрепляющих свойствах. Кормящие грудью матери, воображая, что он дает силы им и их младенцам, пьют его и дают детям; а люди, которые могут выпить большое количество спирта, гордятся этим.

Трактиры и кабаки растут, как грибы, и в них пропи­вают свои заработки отцы, подчас даже матери и дети. Се­мейная жизнь расстраивается от времяпровождения в трактирах; кроме того, стараются иметь запас алкоголя и у себя дома в виде вина и водки! Мы так далеко зашли в этом направлена (по крайней мере, почти везде в средней Европе), что народ считает теперь алкоголь за необходимую, если не за необходимейшую, часть человеческого питания. На обеде естествоиспытателей в Бремене оказалось почти невозможным достать воды. На столах в 800 приборов не стояло ни одной бутылки воды, так что я был рад, когда слуга после часа времени принес мне воды в выполосканной из под вина бутылке.

Мы живем, в самом деле, во времена принуждения пить вино, хоть и не физического, но нравственного принуждения...

Не могу удержаться, чтобы не рассказать вам здесь, что называется, «веселенькую историю», хотя с опасностью быть обвиненным в измене многими моими коллегами. Если в моем рассказе будет что-нибудь неверно, пусть мне это докажут, и я охотно возьму свои слова назад.

Дело в том, что месяц тому назад в Берлине, как известно, заседал международный конгресс врачей. На одном только празднике, данном врачам от города Берлина, было выпито:

5308 бутылок шампанского.

4721 бутылок бордо.

3805 бутылок рейнвейна.

1500 бутылок мозельвейна.

Всего 15334 бутылки цельного вина, не считая 179 ведер баварского пива и 300 порций коньяку.

На празднике приняли участие 4000 персон. Вычисление дает на человека около 4 бутылок вина, около 2 кружек пива и 3/40 порций коньяку, и если мы предположим, что кель­неры, по своему обыкновению, помогали хоть на половину, то это немного изменит дело. Злые языки рассказывают много забавных историй, которые происходили как следствие alcoholismus acutus и в зале, и на лестницах, и особенно на улицах. Но по товариществу я не буду касаться этих рассказов. Этот пример «умеренного употребления алкоголя» явно показывает, какие плоды приносит впоследствии трак­тирная жизнь университетской молодежи.

«Вы пессимист,— скажут мне. — Вино веселит человека в грустные минуты его жизни, возбуждающие напитки поднимают дух, служат средством общительности.

Какими натянутыми были бы наши праздники и собрания без алкоголя! Вредят только излишества и примеси к алкоголю. Умеренное употребление ничему не вредит. Оно даже бывает полезно: прибавляет сил, - воодушевляет, согревает, освежает, помогает работе; алкоголь — прекрасное экономическое средство, а пиво, кроме того, и питательно».

Сколько тут слов, столько и лжи, и обмана, и самообмана, и недоразумений!

Все спиртные напитки, даже сильно разбавленные водой, как пиво и фруктовые вина, суть яды, такие же, как опиум, морфий, кокаин и т. д. Так как они сильно разбавлены водой, то их можно принимать в больших количествах, — вот единственная разница.

Я попытаюсь точно поставить вопросы, касающиеся употребления алкоголя, и ответить на них не aпpиopнo, а подтверждая свои ответы доказательствами, выведенными из наблюдений.

1)  . Полезны ли для человеческого здоровья какие-нибудь спиртные напитки при умеренном употреблении как средства удовольствия, подкрепления или даже питания?

На этот вопрос я отвечаю решительно: нет, — если не считать все вкусное полезным. (Да и вкусными-то можно на­звать только более тонкие спиртные напитки). И вот почему я так думаю:

а)          Люди, вполне воздерживающиеся от всех спиртных напитков, чувствуют себя превосходно во всех отношениях, что они утверждают единогласно; всякую тяжелую работу они могут исполнять так же хорошо, если не лучше, чем в то время, когда они пили умеренно пиво и вино.

б)         Было указано (д-ром Паркесом), что при состязании в работе между солдатами, из которых одни получали немного спиртных напитков, а другим ничего не давали, победа всегда оставалась на стороне не употреблявших алкоголя.

в)          Даже умеренные приемы вина действуют на ум, осо­бенно на детский, всегда усыпляющим и раздражающим образом. В отчете детского госпиталя Иеннера в Берне за 1899 год (Берн 1890) проф. Демме, не будучи сам сторонником трез­вости, сообщает один интересный опыт, который он произвел через посредство учителей, тоже не сторонников трез­вости.

Было несколько здоровых школьных учеников в возра­сте от 10 до 15 лет, которым в продолжении нескольких месяцев (и в теплые, и в холодные времена года) сначала не давали никаких спиртных напитков, а потом давали очень умеренные приемы вина (каждый день за обедом и за ужином — младшим по 1/3 стакана легкого вина, разбавленного водой, старшим по 1/2). Постоянный результат был таков: когда давалось вино, эти дети были сонливее, менее внимательны, менее подвижны и несколько раздражительнее, чем в периоды полного воздержания. У одного из них раз­дражительность настолько увеличилась в сравнении с периодом воздержания, что опыт с ним должны были прекратить.

г) Вполне воздерживающиеся от спиртных напитков живут дольше и болеют меньше дней в течение своей жизни, чем умеренно пьющие. Это хорошо известно английским обществам страхования жизни, которые получают большие выгоды от страхования воздерживающихся, хотя делают им во взносах от 10 — 20% уступки.

д)         Утверждение, будто спиртные напитки необходимы, чтобы вызывать общительность между людьми, как ничем не дока­занное, должно считаться ложным. Вполне воздерживающиеся представляют ежедневно примеры того, что они могут точно так же быть веселыми, радостными и общительными, как и умеренно пьющие.

Напротив, те произведения ума, которые рождаются после обычного алкогольного возбуждения, подвергнутые серьезной кри­тике, оказываются очень сомнительного достоинства: от многих из таких произведший авторы их, вытрезвившись, с сожалением отказываются. Допустим даже, что известные прекрасные произведения поэзии появились под влиянием алкогольного возбуждения; появление таких произведений не доказы­вает того, что если бы тот же писатель был человеком более трезвый или даже вполне воздержанным, то он не написал бы еще больше и еще лучше, и я лично убежден, что он написал бы и больше и лучше.

Но если и есть такие произведения, они во всяком случае не могут вознаградить человечество за огромное число погибших от алкоголя гениев и талантов.

Я утверждаю, без малейшего колебания, что если бы мановением волшебного жезла сегодня исчез из Европы весь алкоголь и все кабаки превратились бы в кофейни и чайные, общение между людьми нисколько не пострадало бы от этого,— напротив, оно достигло бы неизмеримо большей естественно­сти и духовной высоты.

е) Утверждение, что спиртные напитки подкрепляют, поднимают дух, согревают, освежают и т. д., основано на двух чисто субъективных обманах: на субъективном чувстве до­вольства и на расслаблении сферы ощущений, вызываемом действием алкогольного яда. Алкоголь ослабляет ощущение хо­лода, жара, усталости, боли, пока продолжается его ядовитое действие, и укачивает нас в приятном тумане. От этого-то и происходят те приятные ощущения, которые уничтожают в нас чувства страха и опасности, а на другой день превра­щаются в похмельные головные боли. Что субъективное ощущение силы, возникающее из отравления алкоголем, лишено всякого объективного основания, это легко доказать примером каждого опьяневшего человека.

ж)         Смешно выставлять, как доказательство пользы спирт­ных напитков, ту крошечную питательность пива, которая ни в каком отношении несоизмерима с его ценой и, главное, делается только тогда сколько-нибудь значительной, когда истреб­лено громадное количество пива и когда оно становится безу­словно вредным.

з) Мнимое достоинство алкоголя, как, так называемого, «экономического средства», т.-е. средства, позволяющего под­держивать организм незначительным количеством пищи, — это достоинство алкоголя есть не что иное, как последнее убежище тех людей, односторонние и бездоказательные суждения которых не выдерживают никакого разумного возражения. Эконо­мическое средство, которое разрушает жизнь людей! С таким же правом можно было бы употреблять мышьяк, как средство питания, считать ожирение великим благом и т. д.

и)         Воздерживающимся возражают еще то, что человеку, при нашей новейшей цивилизации и при большом количестве умствен­ной работы, будто бы необходимы возбуждающие средства.

Указывают еще на диких, говоря, что и те употребляют своего рода опьяняющие напитки. Прибавляют еще и то, что воздерживающиеся от алкоголя делаются морфинистами, или губят себя чрезмерным употреблением чая и кофе...

И нетрудно и покойно выставлять такие ложные доводы против трезвости.

Во-первых, неправда, чтобы человек нуждался в возбуждающих средствах для напряженной работы, как для умственной, так и для физической, и повсеместно употреблял эти средства. Многие миллионы воздерживающихся доказывают, по крайней мере, для культурных людей, противное. Точно также множество близких к природе народов доказывают своей трезвостью, что даже при диком образе жизни лучше жить без помощи возбуждающих средств.

В особенности же совершенно ложно утверждение, будто воздержание от спиртных напитков ведет к излишествам в отношении других веществ.

Наоборот, есть возбуждающие средства, употребление которых ведет к употреблению других. Употребление алкоголя идет рука об руку с употреблением табака. Пробовали ле­чить морфинистов, заменяя им морфин кокаином, кодеином или большими приемами вина. Результат этого недальновидного лечения был почти во всех случаях тот, что морфинист делался кокаинистом, алкоголиком и т. д., и сверх того, оставался морфинистом. Скажу больше того, у меня было на руках множество морфинистов, и я удостоверился, что возвращение болезни после выздоровления обыкновенно вызывается употреблением алкоголя и особенно в состоянии похмелья. По­этому я требую теперь от всех морфинистов полного воз­держания от алкоголя, и исполняющие это предписание быстро выздоравливают. Полное воздержание должно распространяться на все яды. Даже относительно таких, в социальном смысле совершенно безопасных напитков, как чая, кофе, шипучих вод, а также и табака, в интересах личного здоровья нужно рекомендовать, по крайней мере, умеренность. Природным естественным питьем для человека, как для всех животных и растений, всегда была и останется вода.

В странах, где вода самого худшего качества, кипячением всегда можно сделать ее здоровою, а прибавкой щепотки чая или полрюмки сиропа более вкусною. Именно в тропических странах, где вода по большей части самая дурная, спиртные напитки, по единогласному показанию всех серьезных и образованных исследователей и путешественников, в высшей степени опасны и должны быть совершенно избегаемы. Слово в слово то же самое говорят серьезные исследователи полярных стран и высоких, опасных гор.

2)  . Вредно ли человечеству разбавленные алкогольные напитки, как вино, пиво, водка, если их употреблять в умеренном количестве?

Я отвечаю на этот вопрос так же решительно да, как на предыдущий нет.

Я согласен, что люди с твердым характером, если они употребляют в очень умеренном количестве легкие спиртные напитки, от этого не страдают или почти не страдают.

Но, господа! Глубокий обман проповедников умеренности вместо полного воздержания заключается в том, что они представляют себе, будто при умеренном употреблении спиртных напитков можно удержать теперешнее человечество от злоупотребления алкоголем. Это глубокое заблуждение. Все данные, весь опыт, производившийся в течение многих лет и в самых различных странах, неопровержимо доказывают всю несостоятельность этого взгляда и защищать его могут только слепые приверженцы ходячих мнений и рабы дурных привычек. Утописты не мы — сторонники полного воздержания, а про­поведники всеобщей умеренности. Мы уже не говорим о беспринципных сторонниках спиртных напитков, действующих только из-за политических, финансовых и других соображений или по легкомыслию. Эти люди самые завзятые враги истинных общественных интересов—и их огромное большинство. Друзьям же, которые, в сущности, думают так же, как и мы, но боятся, что еще преждевременно высказывать это, мы скажем просто: истина никогда не приходит слишком рано.

Умеренное употребление спиртных напитков приносит гро­мадный вред вот почему:

а)          Алкоголь вызывает жажду, делается, благодаря привычке, искусственной потребностью и возбуждает желание пить все больше и больше. Он, как сирена, обольщает слабых лю­дей плотским наслаждением, с неотразимой силой толкает их все дальше и дальше в свои сети, и если не задушит их самих, то поглотит их потомков.

б)         Привычка к употреблению вина и распивочные заведения порождают постоянно увеличивающийся капитал, производящий алкоголь; этот капитал делается силой, которая связывает даже государство и приводит его к тому, что оно, не видя, в чем истинное благосостояние народа, извлекает денежный доход из страсти к пьянству. Государства, не проделавшие этого опасного эксперимента, могут еще легко избежать его, но раз попавши в сети этого соблазнительного дохода, уже очень трудно вылезать из них. На самом деле, рассмотрим поближе то, что называется монополией.

Чтобы гарантировать публику от алчности частных пред­принимателей, чтобы гарантировать добывание здорового, очищенного спирта, чтобы уменьшить употребление спиртных напит­ков... и чтобы приобрести доход, государство, вместо того, чтобы запретить продажу спирта, входит в соглашение, с получающими патент, водочными заводчиками. Или, как в Швеции и Норвегии, монополия дается известным привилегированным обществам, которые находятся под контролем государства и строгих законов (Готенборгская система).

Главное возражение против этого то, что здорового спирта вообще не существует. Потом, как можно заботиться об уменьшении употребления спиртных напитков и в то же время желать извлечь из этого употребления пользу? Милье, директор швейцарского акцизного управления, попытался разрешить это противоречие тем, что он посмотрел на монополии, как на предмет торговли. Мы охотно согласимся, что повышением цены на спирт должно получиться и получилось некоторое уменьшение употребления и, вместе с тем, увеличение казенного дохода. Но ясно, как день, что так может идти только некоторое время, и что дальнейшее уменьшение употребления уменьшит и казенный доход. Как скоро государство кладет в основание своего бюджета доход со спирта, оно должно страшиться большого уменьшения употребления. На самом деле так оно и есть.

Норвежская общественная монопольная система достигла, без сомнения, блестящих результатов. Почему? Ответ ясен: только оттого, что она изобретена и осуществлена с единственным и искренним намерением — уменьшить употребление спирт­ных напитков. Прибыль акционеров не может превышать 5 процентов, а местные общины, и в городах, и в деревнях, ничего не получают. Такая монополия, как начальная мера, без всякого сомнения, заслуживает похвалы.

В Швеции, наоборот, местные общины имеют участие в барышах, и это очень дурно.

Потом в Норвегии общины имеют право запрещать про­дажу спиртных напитков. В Швеции это право формально тоже существует, но закон гласит: «В тех случаях, когда того потребуют особенные, исключительные обстоятельства, высшее административное управление имеет право снять запрещение общины». Эти «исключительные обстоятельства» управле­ние нашло во всех городах и во многих селах. Вот глав­ная причина, почему употребление спиртных напитков так мало уменьшилось в Швеции. По нашему мнению, только запрещеше может быть значительным шагом вперед в срав­нении с Норвежской системой.

В последнее время Финляндия безо всякой монополии, только одними запретительными мерами, весьма быстро достигла такого же успеха, как Норвегия.

Главное, надо не упускать из виду конечную цель, к кото­рой мы стремимся: цель эта не в том, чтобы монополизиро­вать те или другие напитки, а в том, чтобы понемногу унич­тожить всякие спиртные напитки.

в)          Привычка пить, все усиливающаяся с увлечением и удешевлением производства спиртных напитков, подрывает семейную жизнь.

г) Благодаря вышеупомянутым факторам, понятие умерен­ности расширяется в геометрической прогрессии, и, например у нас, в Швейцарии, люди, выпивающие ежедневно 2 литра вина и дающие своим детям для здоровья коньяк, воображают, что они умеренны по отношению к себе и своим детям.

д)         Даже самого лёгкого опьянения, хоть такого, какое неиз­бежно при обыкновенных водочных угощениях, часто бывает достаточно, чтобы натолкнуть человека на безрассудные действия, главным образом на самые неосторожные половые сношения, которые отравляют всю его жизнь и часто разрушают его счастье венерическими болезнями.

Одним словом, умеренное употребление спиртных напит­ков, входя в народные обычаи, с математической точностью ведет к неумеренности, а через это к медленному отравлению и к медленному, незаметному, физическому и нравственному вырождению народа.

 

История борьбы против алкоголизма доказываешь фактами, что все усилия, направленные только против излишества, оста­лись безуспешными, и что, поэтому, возникли движения полного воздержания и запрещения, которые там, где они вполне или частью были приняты (Финляндия, Норвегия, Соединенные Штаты), повели к положительным и во многих случаях очень значительным результатам.

3)  Лишаемся ли мы удовольствия вследствие полного воздержания?

Правда, что вполне здоровые люди, благодаря воздержанию, лишаются наслаждения тонких вин и т. д., но зато они выигрывают так много, что лишения эти более чем вознаграж­даются. У них одной потребностью менее, у них остаются в экономии деньги, у них нет томительной жажды при физическом труде, им не надо бояться за свою голову.

Но важнее и прежде всего это то, что они становятся более восприимчивы к чистым радостям, к идеалу, к любви, ко всем высшим нравственным и эстетическим удовольствиям. Да, господа, они делаются более чистыми и более чут­кими; и я смело утверждаю, что это не может быть иначе, раз человек совершенно освободится от алкогольного тумана.

Я очень хорошо знаю, что как умеренные, так и неуме­ренные потребители алкоголя глумятся над нами, когда мы это высказываем. Это происходит оттого, что каждый человек, который втянулся в вино и таким образом находится всегда, хотя, может-быть, и под очень легким, но во вся­ком случае несомненным действием алкоголя, не обладает полным сознанием.

4)  В чем состоять следствия неумеренного употребления ал­коголя?

Нужно ли и это повторять еще раз?

а)          Перерождение органических тканей тела, прежде всего сердца, легких, желудка, почек, а через это хилость и ранняя смерть от ожирения сердца, от церроза почек и легкого, от хронического катарра желудка и др., хотя свиде­тельства о смерти, не говоря уже о некрологах, из снисхождения к умершему и к его семье, почти всегда замалчивают истинную причину. По какому-то странному противоречию, наш век, ставящий в заслугу большое количество выпитого алко­голя, считает за стыд заболеть от него. Как часто слышал я великолепные речи и некрологи на могиле людей, которые погибли только от неумеренного употребления алкоголя! Только очень немногие знали истинную причину смерти. Кроме того, обыкновенной причиной утаивания алкогольного отравления служат страхования жизни.

б)         Мозговые перерождения. Это наихудшие последствия злоупотребления алкоголем. Как врач душевных болезней, я могу говорить об этом, руководствуясь личными наблюдениями.

Медленно, исподволь, пьяница делается нелюдимее, чувствен­нее, глупее; нравственное чутье притупляется, усыпляется со­весть, он делается лживым, лукавым и тупым. Быстро умирает в человеке человек, пока, наконец, какая-нибудь обессиливающая болезнь (катарр желудка, случайный перелом ноги или, просто, истощение) не вызовет появления белой го­рячки.

При продолжении пьянства приступы белой горячки повто­ряются; хроническое мозговое отравление делается все острее; состояние delirium делается беспрерывным, и больной кончает самоубийством, или умирает в припадке delirium, или же, наконец, постепенно делается неизлечимо слабоумным и умирает в сумасшедшем доме, если вовремя не спохватится и не придет к воздержанию, которое одно может еще спасти его. О том, катя бедствия причинит он перед своей смертью своим окружающим: грубостью, цинизмом, расточительностью, половыми эксцессами, заражением венерическими болезнями, рождением несчастных, больных детей, отчаяньем и нравственным разрушением своей семьи, — об этом знают те, кому случалось видеть это несчастье, это разорение, это отчаянье, которых невозможно описать достаточно ярко и живо.

Но и такие люди, которые не доходят до конца, и которых «душа меру знает» и которые делаются, благодаря своей при­вычке к вину, только умеренно грубыми, умеренно пошлыми, умеренно ленивыми, умеренно лживыми, которых нельзя даже причислить к настоящим пьяницам, — и эти люди, наполняющие всегда и везде все трактиры и рестораны, тоже представляют злокачественный чумный нарыв наших дней.

в)          Порча нравов и косвенный вред. Трактирная жизнь и туман винных паров отрывают человека от семьи и бросают его в объятия проституции. Ум и душа помрачаются, он делается распущенным, чувственным и тупеет. При этом он часто заражается венерическими болезнями, через которые прививает себе и своим детям яды болезней, мстящие последующим поколениям за грехи предка.

г) Вырождение потомства. Что дети пьяниц рождаются тоже с наклонностями к пьянству, что они бывают часто эпилептиками, рахитиками, идиотами, глухонемыми, малорослыми, нервозными и т. д., это уже давно известно.

Эти печальные факты так ярко выставлены теперь, благо­даря исследованиям французских докторов: Гренье, Гарнье, Легрена и Лорана, а также благодаря долголетним статистическим трудам известного детского врача проф. Демме в Берне, что я должен сказать несколько слов хотя бы только о последних. Проф. Демме изучал потомство десяти семейств, отцы которых, а частью и деды, были пьяницами, и потом­ство 10 других семей, которых предки, хотя и не были вполне воздержны, однако ж вели сравнительно трезвую жизнь. 1-я группа (потомство пьяниц) состояла из 57 детей, из кото­рых 12 умерло вскоре после рождения от слабости организма, 31 страдали или идиотизмом, или конвульсиями и эпилепсией, иди глухонемотой, или наклонностями к пьянству с припадками эпилепсии или хореи, или телесными уродствами, пятеро были карликами, и только 9 были и в умственном и в физическом отношении вполне нормальными людьми. Из этих последних у 7 были только отцы пьяницами, матери и отцов­ская родня были трезвы, между тем как из остальных детей, которых матери или предки были пьяницами, только 2 остались нормальными.

У второй группы было 61 человек детей. Из них трое умерло от слабости организма и 2 от Gastroenteritis, вскоре после рождения, 2 впоследствии страдали хореей и 2 имели телесные уродства. Двое других были слабоумны, не будучи, однако, идиотами; 50 развились вполне нормально.

Прибавим к этому, что 10 семей пьяниц не имели наследственных болезней и пороков. Только в одной из них было 2 эпилептика и один сумасбродный — все трое из двою­родной родни отца, — а у отца другой семьи был один сумасшедший брат. Мать третьей семьи наложила на себя руки вследствие пьянства отца.

Продолжение

Категория: Дореволюционная литература | Добавил: Александр
Просмотров: 687 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]