Трезвая русь
Психология и психотерапия в днепропетровске. Днепропетровск психолог medinfo.dp.ua.

Поиск

Форма входа
Не зарегистрированные пользователи не могут скачивать файлы!

Логин:
Пароль:

Наша страница ВКонтакте

Наши друзья

Новости

Научная литература

» Шичко Г А

Методы изучения взаимосвязи и взаимодействия сигнальных систем
15.02.2012, 16:43

Методы изучения взаимосвязи и взаимодействия сигнальных систем

Вернуться в оглавление

Имеется много методов, предназначенных для исследования взаимодействия сигнальных систем, однако мы вынуждены ограничиться описанием лишь следующих: 1) условнорефлекторного метода; 2) метода опроса; 3) метода информации; 4) метода внушения и 5) метода сенсорного взаимодействия.

Условнорефлекторный метод широко применяется в физиологии, в том числе и с целью изучения сигнальных систем, при этом используются самые разнообразные методики и приемы исследования. Наиболее простой прием — выработка условного рефлекса на словесные раздражители. С его помощью было показано, что в отношении скорости выработки и упрочения условных рефлексов у здоровых людей нет существенной разницы между словесными и непосредственными раздражителями.

Подробного рассмотрения заслуживает прием замены безусловных и условных раздражителей их словами-названиями. О том, что слово-название раздражителя может в некотором смысле заменить его, было известно давно. Так, И. М. Сеченов писал: «Будучи раз навсегда приурочено к предмету, имя заменяет собою даже самый предмет»[1]. Позже такая мысль была высказана И. П. Павловым.

Прием замены безусловных раздражителей их названиями применяется в трех вариантах: 1) без предварительного ознакомления обследуемого с безусловным раздражителем; 2) с предварительным ознакомлением его с раздражителем и 3) испытание названия безусловного воздействия по ходу выработки и укрепления условного рефлекса на какой-либо раздражитель.

Вопросу о действии на человека слов-названий условных раздражителей посвящена огромная литература. Первые наблюдения в этом плане были осуществлены О. П. Капустник (1930), которая показала, что в результате выработки условного рефлекса на звонок соответствующую условную реакцию вызывает и слово «звонок», а после образования рефлекса на это слово та же реакция появляется и в ответ на звук звонка. В дальнейшем указанный прием использовался в сочетании с различными методиками (слюнная, сосудистая и т. п.) и при обследовании разных возрастных групп здоровых и больных людей.

Принято считать, что рассматриваемый прием исследования обеспечивает изучение межсигнальных временных связей. В действительности же он не может быть признан вполне подходящим и надежным средством для решения этой задачи, в чем убеждает следующее соображение[2]. Испытание одного из изораздражителей после предварительной выработки условного рефлекса на другой далеко не всегда дает положительный результат. Важнейшая предпосылка достижения такого результата, как будет показано ниже,— выработка прочного и достаточно выраженного рефлекса на второй из указанных раздражителей, что нередко требует большого расхода времени и к тому же не всегда удается. Однако наличие стойкого и выраженного рефлекса - не гарантирует получение положительной реакции при замене условного сигнала его изораздражителем. Отрицательный результат испытания неподкрепляемого изораздражителя не может служить основанием для заключения об отсутствии .межсигнальной временной связи или о ее заторможенности.

Более надежным, точным и экономичным приемом установ-" ления межсигнальных связей следует признать старый психолого-психиатрический прием, который сводится к следующему. Перед обследуемым ставится одна из таких задач: находить называемые предметы или называть предъявляемые.

Следует особо подчеркнуть, что все сказанное не дает основания отрицательно относиться к приему, предложенному О. П. Капустник. Этот прием привлек к себе внимание многих исследователей и был высоко оценен А. А. Ухтомским (1935), он помог получить новые данные, расширяющие возможность понимания механизма воздействия с помощью слова на корковое представительство безусловного рефлекса, и послужил основой для разработки новых вариантов наблюдений. Рассматриваемый прием позволяет изучать явление вторичного или косвенного образования условных рефлексов, выражающееся в том, что вследствие выработки условного рефлекса на какой-либо сигнал соответствующую условную реакцию начинает вызывать его изораздражитель, применяемый без подкрепления. Подобное явление наблюдается не только при испытаниях условного сигнала, но и при испытаниях раздражителей, ассоциированных с сигнальным. Последнее было установлено в лабораториях Н. И. Красногорского (Ю. К. Панферов, 1926) и Г. П. Зеленого (Г. П. Зеленый с соавт., 1928; Д. И. Шохор, 1927, и др.). Прием и результаты исследований Ю. К. Панферова и Г. П. Зеленого, с одной стороны, О. П. Капустник,— с другой, совпадают. Разница состоит в том, что в первом случае временные связи специально вырабатываются в лабораторной обстановке и могут быть внутрисигнальными, межсигнальными и смешанными, а во втором случае они образуются в естественной обстановке в процессе овладения языком и являются межсигнальными. Все это показывает, что после выработки условного рефлекса на один из функционально связанных раздражителей другие, как непосредственные, так и словесные, могут вызывать ту же реакцию, при этом они выполняют роль как бы его эквивалентов в отношении условной реакции. Учитывая это, прием исследования, включающий в себя выработку условного рефлекса на какой-либо раздражитель с последующим испытанием одного или нескольких функционально связанных с ним раздражителей, можно назвать приемом условнорефлекторного эквивалента.

Нередко применяется такая модификация приема условно-рефлекторного эквивалента: образуется условный рефлекс на слово слышимое, а затем периодически испытываются слова произносимые, Это испытание производится в двух вариантах — прямом и косвенном. В первом из них обследуемый по сигналу экспериментатора или по собственному усмотрению произносит про себя или вслух слово — условный сигнал, во втором — ему предлагают арифметические или логические задачи, ответом на которые является то же слово. Примером второго варианта могут служить опыты В. Я. Кряжева (1953, 1954, 1955), в которых у детей была выработана условная двигательная реакция на слово «пять», а затем испытывались арифметические задачи, в результате решения которых получалась цифра 5 (3 + 2 = 5; 10 — 5 = 5; 100:20 =5). Предъявление таких задач, а также начертание цифры 5 и демонстрация пяти палочек вызывали условную реакцию,

В опытах В. Я. Кряжева дети должны были вслух решать задачи и обосновывать свои поступки. Это дало хороший материал для понимания механизма описанного им явления.

Автор в связи с полученными им данными пришел к мысли о существований «замещающей функции второй сигнальной системы», под которой он понимает «способность замещения одной речевой сигнализации другой, не тождественной по форме но идентичной по содержанию...» (В. Я. Кряжев, 1955, стр. 158).

Опыты В. Я. Кряжева повторили В, Д. Волкова (1953, 1954) и К.В. Синьковская (1957, 1958) с той существенной разницей, что ими была применена секреторно-двигательная методика. Результаты опытов В. Я. Кряжева были подтверждены.

Незначительным видоизменением этих исследований являются наблюдения, в которых производится выработка условного рефлекса на название одного объекта, дифференцировки — на название другого, а затем обследуемому предлагаются загадки, ответом на которые служит одно из указанных названий. Другим видоизменением тех же исследований являются опыты, в которых условный рефлекс и дифференцировка вырабатываются на противоположные по смыслу слова «хорошо» и «плохо» (В. Д. Волкова, 1953, 1954) или «правда» и «ложь» (А. И. Клиорин, 1965), а затем обследуемым предлагают фразы, содержание каковых соответствует положительному или дифференцировочному словам. Так, в опытах В. Д. Волковой у детей был выработан прочный условный рефлекс на слово «хорошо» и дифференцировка на слово «плохо», после чего применялись фразы, содержащие одно из этих слов («Хорошо поет соловей», «Плохо поет воробей» и т. п.), или фразы, смысл которых мог быть признан обследуемым хорошим или плохим («Советская Армия победила», «Ученик нагрубил учительнице»). Слово «хорошо» и соответствовавшие ему фразы вызывали у детей положительную условную реакцию, причем они всегда подкреплялись, в связи с чем трудно согласиться с автором в том, что будто она получила «поразительные факты». Эти факты мало отличаются от описанных В.Я. Кряжевым и повторенных самой В. Д. Волковой с решением арифметических задач. Основная разница сводится к тому, что в одном случае обследуемым предъявлялись арифметические, а в другом логические задачи.

Прием условнорефлекторного эквивалента некоторые авторы. использовали в следующей вариации: вырабатывается условный рефлекс на родовое понятие, а затем периодически испытываются входящие в его состав видовые понятия, или, наоборот, рефлекс образуется на видовые понятия, а опробованию подвергается родовое. В таком варианте исследования были проведены в лаборатории Н. И, Красногорского (А. Я. Федоров, 1939; Н. Р. Шастин, 1938; В. Д. Волкова, 1954) и в несколько видоизмененном — в лаборатории А. Г. Иванова-Смоленского (А. Г. Иванов-Смоленский, 1935,, 1952; Г. Д. Народицкая, 1956; В. К. Фаддеева, 1956).

Н. Р. Шастин образовал у ребенка условный рефлекс на слово «дерево», а затем периодически испытывал видовые понятия «береза», «липа» и т. п. Оказалось, что эти слова с первого же применения вызывали положительную реакцию. Подобные данные были получены и в случае образования условного рефлекса на родовое понятие «цветок» с последующим предъявлением видовых понятий. Результаты этого исследования подтвердила В. Д. Волкова. Необходимо заметить, что Н. Р. Шастин и В. Д. Волкова предъявление понятий, функционально связанных со словом — условным раздражителем, всегда подкрепляли.

Подкрепление каждого предъявляемого раздражителя, имеющего функциональную связь с условным сигналом, является серьезной методической погрешностью, поскольку делает исследование почти бессмысленным. Это важный вопрос, поэтому особо остановимся на нем. Обратимся к примеру.

У подростка образован слюнной рефлекс на слово «птица», а затем даются с- подкреплением слова «воробей», «ласточка» и т. п. В этом случае только первое применение, к тому же первого по порядку слова («воробей»), может представить интерес. Все другие испытания так называемых положительных слов можно рассматривать как выработку и закрепление рефлекса на определенный признак раздражителей. Подобным признаком могут быть самые разнообразные групповые особенности как словесных, так и непосредственных раздражителей. Проиллюстрируем сказанное.

В одном из наших исследований подкрепление давалось только на названия городов, в результате скоро любое подобное название при первом же испытании стало вызывать слюнную реакцию. Другие слова и непосредственные раздражители остались индифферентными. Во втором исследовании по одному разу предъявлялись словесные и непосредственные раздражители, причем только первые получали подкрепление. После нескольких подкреплений всякое новое слово стало вызывать «с места» условную реакцию, а непосредственные раздражители остались нейтральными. Однако достаточно было подкрепить их несколько раз, чтобы в дальнейшем на любой впервые предъявленный раздражитель начала появляться условная реакция.

В первом из рассмотренных исследований общим признаком было выполнение словом функции обозначения городов, во втором — сначала принадлежность раздражителя к словам, а затем — вообще к раздражителям. Конечно, было бы странно считать, что в последнем случае корковые проекции решительно всех раздражителей были связаны между собой. Любой новый раздражитель вызывал реакцию прежде всего потому, что был выработан условный рефлекс на общий признак, характерный для всех раздражителей, и что неизменно применялось подкрепление.

Учитывая сказанное, трудно понять цель, ради которой проводятся исследования по образцу опытов Н. Р. Шастина. Если при этом имеется в виду установить «объективным методом», что «...условнорефлекторные связи существуют не только между словами-обобщителями первого и второго порядка, но и между словами-обобщителями более высоких степеней.,.» (В. Д. Волкова, 1954, стр. 8), то путь достижения цели следует признать недостаточно надежным и искусственно растянутым, подобно поездке из Ленинграда в Москву через Владивосток. Если бы, допустим, научный работник пожаловал в школу и предложил учителям тот же «объективный метод» для выявления у учеников временных связей «между словами-обобщителями» типа «птица», «дерево» и т. д., с одной стороны, и соответственно названиями птиц, деревьев и т.п. с другой, то легко догадаться, куда препроводили бы подобного объективиста. -

К сожалению, иногда исследования, роняющие достоинство отечественной науки, мы объявляем «строго объективными», «ценными» и т. п. на основании того, что в процессе их проведения регистрировались какие-либо реакции обследуемого. Сама по себе регистрация не делает исследование объективным, а отсутствие ее — субъективным. Например, для того, чтобы установить, к тому же с большой точностью, какие видовые понятия испытуемый относит к определенному родовому,— нет необходимости прибегать к графической регистрации реакций, достаточно опросить его или последовательно предъявлять ему различные слова с условием, что он будет указывать видовые понятия. При таком проведении исследования можно в течение одного опыта получить больший по объему материал по вопросу о так называемых словах-обобщителях разных степеней, чем за десятки опытов, подобных рассмотренным выше.

Выбор неоправданно длинного и недостаточно надежного пути исследования иногда является результатом скептического отношения к показаниям испытуемого, которые еще недавно презрительно именовались субъективно-психологическими или субъективно-идеалистическими данными. Некоторые стремятся твердо стоять на позициях «строго объективного метода» (в их личном понимании), поэтому, например, даже для установления факта наличия у обследуемого временной связи между корковыми проекциями изораздражителей, что с помощью опроса можно выяснить в 2—3 сек, готовы принести на алтарь «объективности» многие часы и дни. И вот, если в результате такого исследования окажется, что название условного раздражителя вызвало реакцию, то строго объективист признает это действительно объективным доказательством наличия межсигнальной связи. Если же название условного раздражителя не возымеет действия, то он сделает «строго объективное» заключение, что между корковыми проекциями, допустим, звука звонка и слова «звонок» нет временной связи, а если она есть, то заторможена. Тот же факт может послужить ему основанием для вывода о слабости речевой системы и о трудности элективной иррадиации возбуждения из первой во вторую сигнальную систему. И подобные странные, надуманные заключения нередко выдаются за строго научные, якобы основанные на фактах, полученных строго объективным методом! Прав был А. А. Ухтомский (1951), утверждая, что мы оказались бы в довольно карикатурном положении, если бы задались правилом пренебрегать «субъективными» признаками утомления или не доверять заявлению человека, что он устал и требует отдыха, до тех пор, пока он не представит нам доказательств в виде отрицательной плетизмограммы или чрезмерного дыхательного коэффициента. К сожалению, некоторые исследователи, игнорирующие так называемые субъективные показания, ставят себя именно в карикатурное положение. Далее метод опроса



[1] И. М. Сеченов. Избранные произведения. Изд. АН СССР, 1952, т. 1, стр. 474.

 

[2] В интересах удобства изложения материала в дальнейшем непосредственный и соответствующий ему словесный раздражители будут именоваться «изосигналами» или «изораздражителями».

 

Категория: Шичко Г А | Добавил: Александр | Теги: Вторая сигнальная система
Просмотров: 2120 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]