Трезвая русь
Вибраторы и мини-вибраторы Fun Factory djero.ru

Поиск

Форма входа
Не зарегистрированные пользователи не могут скачивать файлы!

Логин:
Пароль:

Юридические услуги

Наши друзья

Новости

Наука об алкоголе

Главная » 2012 » Июль » 20 » Формирование правовых основ антиалкогольной политики в СССР в 20-е годы

3. Формирование правовых основ антиалкогольной политики

в СССР в 20-е годы

 

Оглавление

Смена распределительных отношений свободной торговлей и оживление общественной психологии в период нэпа привели к определенному отступлению правящей партии в антиалкогольной политике. Декретом СНК РСФСР от 30 января 1923 г. разрешается производство и продажа населению на питьевое потребление наливки и настойки крепостью не свыше 200, а с 3 декабря 1924 г. до 300 (Постановлением ЦИК и СНК СССР).

Ослабление антиалкогольных мер вызвало резкий всплеск самогоноварения, получившим свое развитие еще в годы гражданской войны. По данным милиции РСФСР, в республике было обнаружено в 1922 г. 94 тыс. случаев самогоноварения, в 1923 г. уже 191 тыс., а в 1924 г. - 275 тыс. Только в 1922 г. было возбуждено свыше 500 тыс. уголовных дел о самогоноварении.

Но фактически самогоноварение имело гораздо более значительные масштабы. Согласно данным анкетного опроса, проведенного Госспиртом летом 1923 г., число крестьянских хозяйств, производивших самогон, составляло почти 10%.

В целях борьбы с самогоноварением принимались серьезные организационные и уголовно-правовые меры. В принятом в 1922 г. первом уголовном кодексе (ст. 140) преступным определялось изготовление с целью сбыта вин, водки и вообще спиртных напитков и спиртосодержащих  веществ без надлежащего разрешения или свыше установленной законом крепости, а равно незаконное хранение с целью сбыта таких напитков и веществ. Однако практика применения этой статьи вскоре показала, что отсутствие дифференциации предусмотренного ею наказания в зависимости от того идет ли речь о единичных случаях сбыта самогона или же имеет место промысел, является ошибкой и не отвечает требованию классового подхода к борьбе с самогоноварением.

В связи с этим была  предпринята попытка законодательным путем смягчить меру уголовной ответственности в отношении тех рабочих и крестьян, которые совершали эти преступления в силу темноты и невежества. В соответствие с декретом ВЦИК от 18 июня 1923 г. эта категория осужденных за самогоноварение подлежала условно-досрочному освобождению после  отбытия за изготовление самогона не менее 2-х месяцев, а за сбыт самогона - не менее 4-х месяцев лишения свободы.

Одновременно с этими, были приняты и другие меры, направленные на усиление борьбы с самоноговарением и пьянством. Огромную работу по выполнению антиалкогольного законодательства проводили органы милиции, содержание и характер деятельности которых определялись природой политической власти.

За период 1922-1924 гг. в РСФСР органами милиции было произведено 815 тыс. обысков, обнаружено 390 тыс. очагов самогоноварения, конфисковано 294 тыс. самогонных аппаратов, привлечено к ответственности 338 тыс. правонарушителей. Однако мероприятия по усилению административной ответственности и кампании по борьбе с самогоноварением так и не привели к желаемым результатам. В 1923 г. число лиц, привлеченных к суду в РСФСР за тайное винокурение составило 347.938 человек, а количество конфискованных на каждую тысячу дворов аппаратов - 10,4. По подсчетам статистического бюро по Сибирскому краю, за 1923-1924 гг. было потреблено самогона 2.750.000 ведер. По данным бюджетного обследования ЦСУ за 1924-1925 гг., из общей суммы алкогольных затрат населением на самогон расходовалось от 30 до 94,5%. На устойчивость масштаба распространения тайного винокурения косвенно указывают следующие материалы милиции. Так, по РСФСР (без Дальневосточной области и автономных республик) число самогонных дел за первое полугодие 1924 г. составило 274.825, за второе - 251.578, а за первое полугодие 1925 г. - 259.732. Ежегодное количество перерабатываемого хлеба на производство самогона исчислялось в 150-160 млн. пудов, или 120-140 млн. руб. Общая же годовая трата населения на самогон - 530 млн. руб.

Не сократилось в этот период и потребление населением спиртных напитков, поступавших в продажу. Динамика потребления вина, наливок и настоек (в млн. ведер) выглядит следующим образом: в 1923 г. - 0,8; в 1924 г. - 4,1; в 1925 г. - 20,5; пива: в 1922 г. - 8,0; в 1923 г. - 17, 2; в 1924 г. - 20,6; в 1925 г. - 31,0.

Приведенные цифры красноречиво свидетельствуют о том, что "сухой” закон, пролонгированный большевиками для борьбы с пьянством не достиг желаемых успехов и остался тогда только на бумаге.

Вскоре после отхода Ленина от руководства правительством в правящих кругах партии и государства под благовидным мотивом: "Необходимо получить финансовые средства для строительства заводов и фабрик” - стали обсуждаться предложения о введении государственной монополии на водку и пополнение казны деньгами за счет  реализации алкогольных изделий. Решительным противником такой мотивации стал Л.Д.Троцкий. В 1923 году он заявил: "Попытка перевести бюджет страны на алкогольную основу есть попытка обмануть историю, освободив госбюджет от собственных успехов в области хозяственного  строительства. Зарплата рабочих далеко еще не достигла довоенного уровня. Тем не менее рабочий класс в целом чувствует себя в состоянии подъема. Если сюда "вернуть алкоголь - все пойдет назад, вниз”.

Противоположную позицию занимал И.В.Сталин. Ссылаясь на письмо к нему Ленина от 13 октября 1922 г. (адресованное для членов ЦК РКП(б)), где рассматривалось в качестве одной из важнейших мер пополнения государственной казны, винная монополия, Сталин пытался убедить противников в незамедлительном принятии постановления по этому вопросу. Мотивируя свои доводы он заявлял: "Мы остановились на водке, ибо считали и продолжаем считать, что если нам ради победы пролетариата и крестьянства предстоит чуточку выпачкаться в грязи, - мы пойдем на это крайнее средство”.

Необходимость введения винной монополии объяснялась некоторыми руководителями государства в качестве важнейшей меры для борьбы с самогоноварением. На первом Всесоюзном учительском съезде, отвечая на вопрос, чем вызвана винная торговля, председатель СНК СССР А.И.Рыков говорил: "Главным мотивом, который побудил нас выпустить водку, является наличие самогона ... когда мы издавали закон, допускающий продажу "горькой”, то здесь играли роль не столько доходные соображения, сколько невозможность при настоящих условиях побороть самогонщика исключительно административными мерами”.

Подведя под намечаемую реформу идеологическую базу, и обработав основную массу ЦК партии под свою позицию, Сталин выносит вопрос об установлении винной монополии на Пленум ЦК РКП(б), а после принятия положительного решения, в правительство.

28 августа 1925 г. постановлениями ЦИК и СНК СССР "О производстве спирта и спиртных напитков и торговле ими” с 1 октября разрешались производство и продажа хлебного вина (водки) в 400 и других крепких спиртных напитков. Согласно постановлению, изготовление водки составляло исключительное право государства. Для обеспечения организации и контроля монополии производства водки и ее реализации учреждалось центральное правление государственной спиртовой монополии. Таким образом, именно с этого периода начинает действовать пятая (по счету) в российском государстве винная монополия, просуществовавшая без перерыва до 1992 года.

С введением винной монополии потребление спиртных напитков начало расти: с 1,6 литра абсолютного алкоголя на душу населения в 1925 году до 3,7 литров в 1927 году и превысило довоенный уровень (3,4 л. в 1913 г.).

Динамика алкогольной ситуации после октября 1925 г. свидетельствует о том, что разрешение продажи не привело к быстрому свертыванию самогоноварения. По данным ЦСУ и Центрспирта общее потребление самогона и водки в 1927-1928 гг. в городе составило 75%, а в деревне - 150% от уровня алкогольного потребления за предвоенный период, тогда как в 1924 г. это соотношение, по сравнению с  тем же периодом, составляло в городе 35% и в деревне 50%. О том, что мероприятия по вытеснению самогона в сельской местности оказались недостаточно эффективными, свидетельствуют и следующие данные: в 1927 г. потребление вино-водочных изделий в сельской местности, по данным ЦСУ РСФСР составило в год 1,8 литра на душу населения против 7,5 литра самогона”.

Это положение объяснялось тем, что, во-первых, самогон по сравнению с водкой оставался значительно дешевле, что делало его производство выгодным; во-вторых, сказалась непоследовательная позиция государства при проведении административно-правовых мер по борьбе с самогоноварением. В новой редакции Уголовного кодекса РСФСР, вступившего в силу с 1 января 1926 г. выкурка спиртного "для себя”, хотя и считалась преступлением, но смягчалась рядом обстоятельств. "Те же действия, - говорилось в 102-й статье, - совершаемые хотя бы в виде промысла, но вследствие нужды, безработицы или по малосознательности, с целью удовлетворения минимальных потребностей своих или своей семьи, - наказывались принудительными работами на срок до 3-х месяцев. Понятно, что наличие в законе "нужды”, "малосознательности”, "минимальных потребностей” - атрибутов присущих тоталитарному обществу, снижало его действенность и давало волю произвольным толкованиям. На меру наказания влияло также и социальное положение преступников, рабочие и крестьяне обычно подвергались небольшому штрафу или просто предупреждались.

Распространение самогоноварения, пьянства и алкоголизма после проведения винной реформы вызвало резкий всплеск преступности. В 1926 г. по сравнению с "домонопольным" 1924 годом число преступлений, совершенных в состоянии опьянения, возросло в городах на 270%, в селах - на 330%. В этом году в СССР 31% умышленных убийств, 40,5% тяжких телесных повреждений и 73,4% преступных хулиганских действий было  совершено лицами, находившимися в нетрезвом состоянии.

После отмены запрета на производство алкоголя возросло количество смертных случаев по причине алкогольного потребления. Так, если в 1924 г. (в расчете на  100 тыс. жителей) в Москве было 1,3 случая, то в 1927 г. уже 11,8. Увеличилось и количество душевнобольных на почве пьянства. В 1926 г. доля психических больных на этой почве составила - 9,4% от числа всех душевнобольных, против - 5,5% в 1924 г.

Рост доходов от производства и реализации водки сопровождался ростом экономического ущерба от пьянства. По данным Э.И.Дейчмана, в 1927/28 финансовом году убытки от пьянства превышали доход почти в 1,8 раза.

Все это не могло не заставить лидеров правящей партии обратить внимание на необходимость усиления борьбы с пьянством и алкоголизмом и внесения серьезных изменений в антиалкогольную политику. Уже в  тезисах ЦК ВКП(б) "О борьбе с пьянством” (1926 г.) были определены основные направления антиалкогольной деятельности партийных и государственных организаций. В обобщенном виде они сводились к: борьбе с лицами, появляющимися в пьяном виде в  общественных местах; контролю за соблюдением правил торговли спиртными напитками; организации принудительного лечения хронических алкоголиков; борьбе с самогоноварением и шинкарством; антиалкогольной пропаганде; профилактической работе с лицами, злоупотребляющими алкоголем. Вышеперечисленные направления антиалкогольной борьбы юридически были закреплены в декрете СНК РСФСР "О ближайших мероприятиях в области лечебно-предупредительной и культурно-воспитательной работы по борьбе с алкоголизмом” от 11 сентября 1926 г.

Издание этого декрета открыло новый этап в антиалкогольной политике советского государства. Декрет предписывал наркомздраву РСФСР усилить систематическое изучение вопросов алкоголизма и организацию лечения алкоголиков, а НКЮ и НКВД предлагал разработать и провести в ведомственном порядке меры принудительного лечения, алкоголиков, а также вытрезвление пьяниц, появляющихся в  общественных местах. Кроме того наркомздраву и наркомпросу было поручено усилить антиалкогольную пропаганду. Конкретными мерами организации этой работы должны были быть: введение в программу школ всех ступеней и типов основных сведений о вреде алкоголя; выпуск соответствующих наглядных пособий и литературы; разработка планов проведения  антиалкогольной пропаганды в избах-читальнях, домах крестьянина, рабочих клубах, красных уголках и красных палатках; максимальное использование периодической печати радиовещаний, стенных газет, показательных судов, создание совместно с киноорганизациями ряда фильмов как для города, так и для деревни по вопросам борьбы с самогоном и алкоголизмом.

Наряду с этими мерами в этот период принимались и ограничительные. 4 марта 1927 г. СНК РСФСР принял постановление "О мерах ограничения продажи спиртных напитков”, в котором запрещалась торговля спиртным в театрах, кинематографах, клубах и других учреждениях культуры. Кроме того, местным органам власти давалось право запрета торговли алкоголем в  праздничные и предпраздничные и в нерабочее время. В отдельных рабочих и сельских поселениях на основании постановлений общих собраний мог вводится даже полный запрет на торговлю спиртными напитками.

Действовало это постановление недолго и уже 29 января
1929 г. отменяется новым, более радикальным, антиалкогольным актом - Постановлением СНК РСФСР "О мерах ограничения торговли спиртными напитками”, содержащим большой перечень ограничительных и запретительных мер.

Это постановление запрещало: а) открытие новых мест продажи водки в промышленных городах и рабочих поселках; б) торговлю любыми спиртными напитками во все праздничные и предпраздничные дни, в дни отдыха и накануне этих дней, а также в районах расположения фабрично-заводских предприятий - в дни выдачи зарплаты рабочим; в) продажу тех же изделий в рабочих клубах, буфетах всех общественных учреждений, местах народного гуляния, несовершеннолетним и лицам в нетрезвом состоянии; г) алкогольную рекламу в общественных местах, на улицах, вокзалах, в витринах и печати.

Городским Советам и Советам рабочих поселков было предложено: закрыть все места продажи водки, вино-водочных изделий и пива, как по ходатайствам рабочих организаций, так и по собственной инициативе, исходя из культурно-общественных соображений; устанавливать ограниченные часы торговли указанными напитками; воспретить продажу алкогольных напитков во время очередных призывов в Красную Армию и др.

Параллельно с этими мерами ЦИК и СНК СССР принимало активные меры по борьбе с тайным производством самогона. 27 декабря 1927 года был издан первый общесоюзный закон "О мерах  по усилению борьбы с самогоноварением”. В нем было предложено ЦИК союзных республик в двухнедельный срок установить в уголовных кодексах ответственность за преследуемые в уголовном порядке изготовление, хранение и сбыт алкоголя, а равно изготовление, хранение и сбыт самогонных аппаратов штраф до пятисот рублей. За такие деяния, не предусмотренные кодексами, предлагалось установить административную ответственность с применением в качестве взыскания принудительных работ на срок до 1 месяца или штрафа до 100 рублей.

В целях исполнения этого предписания ВЦИК и СНК РСФСР своим постановлением от 2 января 1928 года установили административную ответственность за изготовление и хранение самогона без цели сбыта, сбыт самогона, хотя бы и не в виде промысла, изготовление, хранение, ремонт и сбыт (не в виде промысла) самогонных аппаратов. За эти деяния предусматривалось применение указанных выше административных взысканий. По установлению административной ответственности за самогоноварение, не являющиеся преступлением, были внесены изменения и в уголовное законодательство. Так, постановлением ВЦИК и СНК РСФСР были изменены и дополнены статьи 102 и 103 УК РСФСР (1926 г.), в которых указывалось, в каких случаях за самогоноварение должна наступать уголовная, а в каких - административная ответственность. Эти нормы, имевшие важное значение для 20-х годов, еще долго не теряли своей актуальности и просуществовали около 20 лет.

Необходимо отметить, что в выполнении требований советского законодательства, особая роль отводилась органам милиции. На них возлагались задачи организации борьбы с лицами, появляющимися в общественных местах в пьяном виде; контроля за соблюдением правил торговли спиртными напитками; организации борьбы с самогоноварением и шинкарством; проведение профилактической работы с лицами, злоупотребляющими алкоголем. Выполняя эти задачи, органы милиции РСФСР только за 1-е полугодие 1929 г. произвели 123 тыс. 601 обыск на предмет обнаружения приготовления и сбыта спиртных напитков; обнаружили 92.692 случая тайного самогоноварения; 11.416 продажи самогона; 37.481 - шинкарства; конфисковали 31.979 самогонных аппаратов; наложили 123.684 административных взысканий за приготовление и сбыт спиртных напитков; задержали 358.387 человек в состоянии опьянения.

Наряду с усилением мер административного воздействия особое внимание в борьбе с пьянством уделялось мероприятиям по широкому привлечению к этой работе общественности. И это было не случайно. Еще в начале века многие исследователи проблем борьбы с этим пороком приходили к выводу, что "... государственные и законодательные мероприятия могут лишь тогда иметь  существенное значение, если само общество и, наконец, народные массы поймут все значение алкоголизма и примут сознательное участие в борьбе с этим злом”.

Но в отличие от "инициативных идеалистов” антиалкогольного движения царской России, проводивших неформальную разъяснительную и организаторскую работу по вовлечению в борьбу против пьянства народных масс, новая партийно-государ-ственная номенклатура в силу сложившихся идеологических установок не могла допустить самодеятельности в этом вопросе.

Большевики полагали, что кардинальное переустройство общества должно сочетаться с воспитанием "нового человека”. После уничтожения и эмиграции интеллектуальной элиты, разгрома церкви и массовых репрессий в отношении священнослужителей, такая задача несколько упрощалась. Комсомол, школа, газеты сумели привить молодым людям много таких черт, которые были нужны тоталитарному государству: слепую веру в коммунистический идеал, преданность вождю, готовность не раздумывая повиноваться "приказу партии”.

Вот почему очередную антиалкогольную кампанию общественности начала партия. XV съезд ВКП(б) (декабрь 1927 г.), принявший первый пятилетний план и взявший курс на  индустриализацию страны, в числе важнейших задач, направленных на повышение культуры, переустройство быта, укрепление трудовой дисциплины, рассматривал и борьбу с алкоголизмом. Параллельно с партийными решениями 16.05.1927 г. было издано постановление ВЦИК и СНК РСФСР "Об организации местных специальных комиссий по вопросам алкоголизма”. Местным Советам этим постановлением оставлялось право создавать комиссии, в задачу которых входило вовлечение в противоалкогольную борьбу широких слоев рабочих и крестьян, изучение причин алкоголизма, согласование мероприятий, разработанных различными учреждениями и организациями на местах, изыскание средств и содействие в организации лечебно-профилактических и культурно-просветительных учреждений по борьбе с алкоголизмом. Такие комиссии и комитеты стали создаваться во многих городах и крупных поселках. Руководителями их избирались опытные партийные и советские работники. Одновременно создавались ячейки и общества по борьбе с алкоголизмом, которые развернули активную работу, направленную на мобилизацию общественного мнения против алкоголя.

Для обеспечения контроля за этой работой на расширенном совещании по борьбе с алкоголизмом (29-30.XI.1928 г.) был создан Всесоюзный Совет противоалкогольных обществ (ВСПО). На него возлагались идеологическое руководство всем противоалкогольным движением в стране, контроль за республиканскими обществами, подготовка и проведение мероприятий, имеющих всесоюзное значение. В ВСПО входили представители ЦК ВКП(б), ЦКК ВКП(б), ЦК комсомола, ВЦСПС, наркомздравов РСФСР и Украины, наркоматы труда СССР, ВСНХ СССР, Главлитпросвета и др. На том же совещании было вынесено решение об образовании Всероссийского противоалкогольного общества.

Надзор за деятельностью всех добровольных обществ, согласно существовавшего положения осуществляли органы НКВД. Они же утверждали и уставы этих обществ (в этом они не далеко ушли от царской полиции). Устав Всероссийского противоалкогольного общества был утвержден НКВД РСФСР 21 мая 1929 г.

Руководство НКВД безусловно понимало, что взаимодействие с общественностью поможет органам милиции более успешно решать вопросы борьбы с социально-бытовыми аномалиями. Поэтому, проанализировав состояние этой работы в 1929 г., пришло к выводу о необходимости тесной увязки административных мер с мерами, проводимыми по линии других ведомств и общественных организаций.

В циркуляре НКВД РСФСР № 245 от 1930 г. предусматривалось привлечение к борьбе с пьянством местных женских организаций, административно-правовых и бытовых секций советов профсоюзов, проведение совещаний административных работников (в окружном и районном масштабе) совместно с представителями прокуратуры, суда актива. В немалой степени этой работе способствовали и активисты Всесоюзного общества борьбы с алкоголизмом.

Для организации наступления на антиалкогольном фронте, обществом были организованы центральные курсы антиалкогольной пропаганды, на которых проходили подготовку активисты из числа рабочих и крестьян. Курсантам читались лекции о вреде алкоголя и влиянии его на производительность труда, по истории алкоголизма в СССР и на Западе. Теоретический курс тесно увязывался с практическими выступлениями слушателей на собраниях и конференциях рабочих.

Характерными чертами антиалкогольного движения в тот период были "антиалкогольные недели”, "месячники”, "походы”, а также социалистическое соревнование за искоренение пьянства (на фабриках, заводах, в городах, деревнях), создание и активизация деятельности собственных печатных органов.

При всей неоднозначности оценок подобных мероприятий с позиций сегодняшнего дня, в исследуемый период они все же имели важное значение для формирования антиалкогольного общественного мнения и активизации борьбы с пьянством и самогоноварением. Но руководители ВСПО и ОБСА (в состав которых входили, наряду с партийными функционерами, видные юристы, врачи, педагоги, активисты трезвеннического движения) не ограничились только агитационной работой.

Все чаще они требовали от директивных органов принятия административных и экономических мер, направленных на резкое сокращение производства и продажи спиртных напитков и ужесточение антиалкогольного законодательства. Например, в записке, представленной Всесоюзным советом противоалкогольных обществ в СНК СССР, от 22 июня 1928 г. среди других были такие предложения: Госплану СССР в Генеральном 15-летнем плане развития народного хозяйства предусмотреть полное прекращение в десятилетний срок в СССР производства и продажи водки, водочных изделий и пива; запретить полностью производство самогона и другим частным лицам или предприятиям и кооперативам; признать уголовно наказуемым появление в нетрезвом виде на предприятии и в учреждении или принос туда алкогольных напитков. Естественно, что такое своеволие было расценено руководством НКВД и правительственными органами как превышение полномочий. По другому и не могло быть в обществе, где борьба с действительным и мнимым инакомыслием была одним из способов развития, где осуждению и отторжению подлежат все несогласные и сомневающиеся, даже если сомнение и несогласие не носят оппозиционного характера. В итоге в 1931 г. деятельность обществ трезвости была прекращена.

Анализ антиалкогольной политики советского государства в 20-е годы показывает, что несмотря на революционные цели "полного отказа от спиртного”, основным содержанием ее все же остались мероприятия, связанные с производством и продажей спиртных напитков, что приводило к подмене акцентов в антиалкогольной борьбе. Введение водочной монополии на короткое время "... для того, чтобы заполучить необходимые оборотные средства для развития индустрии своими собственными силами ...” обернулось увеличением потребления спиртного.

Идея о примате общественного интереса над личным привела к подавлению последнего интересом государственным. Анархичность, репрессивность, регламентация жизни и экономики на основе принципов авторитаризма, нежелание считаться с интересом конкретного человека по удовлетворению его неудовлетворенных потребностей, порождало спрос, восполняемый "тене-вой” экономикой, способствовало расширению пьянства и алкоголизма. Законность изначально, отторгавшаяся практикой узурпации коммунистической партией государственной власти, содержанием репрессивных, антидемократических законов, разрывом между тем, что провозглашалось в законах и тем, что закреплялось в подзаконных актах и имело место на практике, в течение всего периода 20х годов отдавала приоритет политической целесообразности.

Вместе с тем, этот период был очень насыщенным в плане поисков подходов к решению проблем пьянства и алкоголизма и использованием на практике самых разнообразных форм и методов противодействия алкоголизации населения. Именно в этот период произошло становление основ антиалкогольной политики советского государства.

20:41
Формирование правовых основ антиалкогольной политики в СССР в 20-е годы
Просмотров: 2399 | Добавил: Александр | Теги: Алкогольная политика | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]