Трезвая русь

Поиск

Форма входа
Не зарегистрированные пользователи не могут скачивать файлы!

Логин:
Пароль:

Наши друзья

Новости

Научная литература

» Батраков Евгений Георгиевич

Шаг вверх два вниз часть 2
18.12.2011, 10:52
Читать сначала Обратим внимание на то, что 3-м пунктом данного постановления: «Для виноградных вин крепость допускается не свыше 12 градусов». Допускается! А это уже все, что угодно, только не «сухой» закон. И поэтому, мы можем сказать, что декрет СНК от 19 декабря 1919 года не установил «сухой» закон, а отменил его, если думать, что «сухой» закон все-таки был. Декретом был фактически аннулирован единственный «сухозаконный» документ – вышецитируемый приказ Военно-революционного комитета от 1917 года: «1. Впредь до особого распоряжения воспрещается производство алкоголя и всяких алкогольных напитков».

Впрочем, этот приказ, запрещал лишь производство, но не продажу и не потребление. К тому же, он не был своевременно пролонгирован большевистской властью, после октябрьского государственного переворота, а сами приказы ВРК, созданного на закрытом заседании исполкома Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов 12 октября 1917 г., едва ли имели силу далее петроградской околицы.

Хуже того, многие, совершенно искренне заблуждаясь, считают, что этот, явно «подмоченный» «ленинский «сухой» закон» существовал вплоть до августа 1925 года. Однако, и это совершенно не так. Ведь еще 9 августа 1921 г. декретом Совнаркома РСФСР «О продаже виноградных, плодовоягодных и изюмных вин», была разрешена продажа вин крепостью до 14°.

Именно это «ослабление антиалкогольных мер, – пишет доктор юридических наук Ф.Н. Петрова, – вызвало резкий всплеск самогоноварения» (Ф.Н. Петрова. Антиалкогольная политика в России: история и современность. С.Пб., 1996 г., с.57).

Эту же мысль излагал и современник тех далеких событий:

« – Не было у нас самогона, – говорили мне в одном рабочем поселке, – а появились пивные и винные лавки – потребовался и самогон». («Известия СССР и ВЦИК», № 288 1923 г.).

Эту же мысль подтверждал и нарком здравоохранения Н.А. Семашко. Выступая перед рабочими-пищевиками 22 февраля 1926 г., на вопрос рабочего: «Пиво относится к вредным вещам?», нарком отвечал: «…Оно призывает к употреблению более крепких напитков. От пива хочется вина, от вина хочется водки». (Цит. по Ю.Г. Марченко, П.В. Матвеев, А.Н. Насыров, Н.Г. Загоруйко. Стратегия отрезвления. Новосибирское книжное издательство, 1990, с.43).

Затем, декретом от 8 декабря 1921 г. разрешается продажа вина уже крепостью до 20º! Далее, постановлением ВЦИК и СНК от 3 февраля 1922 г. восстанавливается пивоварение. И появляются: «Стенька Разин», «Красная Бавария», «Октябрьское»… И, конечно же, многообещающая реклама, к которой, кстати, приобщился малоразборчивый в своих пристрастиях В.В. Маяковский: «Трехгорное пиво выгонит вон ханжу и самогон»…

Добавим сюда и то, что в соответствии с решениями X-го съезда РКП(б) в стране был НЭП со всеми своими «прелестями» шкурничества и презрения к чужой человеческой жизни.

«Под знакомыми всем желто-зелеными вывесками гостеприимно открыли свои двери  рестораны,  трактиры,  пивные... В окнах магазинов заиграли разноцветными красками стройные ряды бутылок с «слабыми» напитками. На улицах появились пьяные – шатающиеся, с мутным взглядом, с бессвязной речью... Дети  вначале смотрели на них с изумлением и спрашивали взрослых: «что с ними»? Потому что дети, выросшие среди лишений войны и в обстановке революционного подвига народа, дети, не видавшие в своей жизни пьяных, не знали, что такое пьяный. Теперь дети это узнали». (Н. Тяпугин. «Народные заблуждения и научная правда об алкоголе». Издательство Наркомздрава РСФСР, 1926 г., с.16).

А до 1925 г., когда, как утверждают иные несведущие, был отменен «сухой» закон, еще долгих три года!

И результаты отступления, результаты предательства идеи трезвости руководством страны сказались незамедлительно. Вот, что писал доктор Мендельсон о положении в Ленинграде:

«В течение 1922 года арестовано было милицией 2058 пьяных, а в 1923 г. – уже 6001 человек, т.е. почти в 3 раза больше. Мест изготовления самогона обнаружено было в 1922 г. – 598, а 1923 г. – 4186, т.е. в 7 раз больше. Питейных заведений в Ленинграде было в 1922 г. – 480, а в 1923 г. – 758 (сюда входят пивные лавки, рестораны, трактиры и виноторговли). Пива приходилось на душу городского населения в 1921 г. 36,5 бутылок, а в 1923 г. – 65,7 бутыл.». («Вестник Современной Медицины», № 3, 1925 г.).

30 января 1923 г. выходит декрет СНК разрешающий продажу наливок и настоек. С 1924 г. допускается продажа алкогольных изделий крепостью до 30º. Ну и, наконец, выходит постановление ЦИК и СНК СССР от 28 августа 1925 г., подписанное А.И. Рыковым и А.Г. Червяковым, «О введении в действие положения о производстве спирта и спиртных напитков и торговле ими», вступившее в силу с 1 октября 1925 г.

И просто издевательством звучали слова, произнесенные после этого наркомом здравоохранения Н.А. Семашко: «Не будем закрывать глаза на то, что введение 40º водки грозит опасностями. И будем готовы встретить во всеоружии эту опасность» («Известия ЦИК СССР и ВЦИК», №231, 1925 г.).

И еще попутно об одной лжи. Мы неоднократно и слышали, и читали, что «в 1925 году сухой закон 1919 года под нажимом троцкистов был отменен» (В.А. Демидюк, Б.И. Гудков. «За трезвый образ жизни». Горький, 1987, с.26).

А так ли это?

Вот высказывания самого Л.Д. Троцкого, позиция которого по этому вопросу не менялась, кстати, на протяжении всех лет:

«Только с завоевания власти рабочим классом, который становится сознательным строителем нового хозяйства, государственная борьба с алкоголизмом – культурно-просветительная и запретительная – получает все свое историческое значение. Ликвидация государственного спаивания народа вошла в железный инвентарь завоеваний революции. Развить, укрепить, организовать, довести до конца антиалкогольный режим в стране возрождающегося труда – такова наша задача. И хозяйственные наши, и культурные успехи будут идти параллельно с уменьшением числа «градусов». Тут уступок быть не может» (Л.Троцкий. «Вопросы быта», 1923 г.).

Возражал, правда, тщетно, Лев Давидович и на пленуме ЦК РКП (б) в октябре 1924 г. против подготавливаемого «тихой сапой» установления водочной монополии:

«Товарищи, мне не совсем ясно, как быть с частным вопросом, который вошел в доклад тов. Сокольникова, о том, что Совнарком постановил увеличить градус наливок на 10°. В партийном порядке этот вопрос не обсуждался. Очевидно, что это сообщение, если оно будет просто принято, тем самым будет утверждено. По-моему, нужно выделить этот вопрос, поставить его отдельным пунктом, что ли, но так или иначе его нужно обсудить, ибо он имеет колоссальное значение. Во всяком случае, дело идет по существу о подготовке государственной продажи водки. Хотя тов. Сокольников сказал, что это не имеет ничего общего с вопросом о водочной монополии, что это лишь повышение градуса наливки с 20° до 30°, но так как водка имела 40°, то эти наливки в 30° стоят посередине между той наливкой, которая была до сих пор, и той монопольной водкой, о которой давно уже идет речь, и, по-моему, вопрос необходимо обсудить».

И еще одна цитата. Выступая на Всероссийском совещании рабкоров «Рабочей Газеты» 13 января 1926 г. Троцкий сказал совершенно однозначно: «ближайший период будет периодом героической борьбы с алкоголем. Если мы не дадим отпора алкоголизму, начиная с города, то мы пропьем социализм и пропьем Октябрьскую революцию».

И это ведь именно Л.Д. Троцкий в те годы резко критиковал саму идею вытеснения нелегального самогона с помощью казенного пива: «Отвлекать от пивной при помощи пива – это почти то же самое, что изгонять черта при помощи дьявола...» («Правда», 1924, 23 июля).

Такова была позиция Л.Д. Троцкого, ставшая неотъемлемой частью документов и объединенной оппозиции, т.е. именно тех «троцкистов», под чьим напором, якобы, и был сорван «ленинский «сухой» закон», объединенной оппозиции, в платформе которой утверждалось, в частности, что «государственная промышленность теряет от водки не меньше, чем получает от водки бюджет, и в несколько раз больше, чем сама промышленность получает из бюджета» (Коммунистическая оппозиция в СССР 1923-1927. Benson, Vermont, Chalidze Publications, 1988, т. 4, с. 138).

В этой связи, кстати, мне представляется донельзя странной вычурная поза такого честняги, скрупулезнейшего, дотошнейшего и просвещеннейшего исследователя, как С.Н. Шевердин, который ради утверждения истины, всегда готов смиренно подставить свою седую голову под очередной ушат ругательств, и который не мог не замечать голых, пустых и совершенно бессовестных наветов запускаемых в адрес Троцкого и троцкистов. Знал и – ни разу, нигде даже не обмолвился о том?!

Конечно, Троцкий Л.Д. – Лейба Давидович Бронштейн – был евреем, и может быть, даже жидом и масоном 33-й степени посвящения, но зачем же даже на самого подлого масона и пархатого жида навешивать тех собак, которые ему не то, чтобы не к лицу, но  не по достоинствам?..

 Какова же была позиция в алкогольном вопросе не жида и не масона И.В. Сталина? Позиция была диаметрально  противоположной. На XIV съезде ВКП(б) в декабре 1925 г. он в частности говорил:

«Кстати, два слова об одном из источников резерва – о водке. Есть люди, которые думают, что можно строить социализм в белых перчатках. Это – грубейшая ошибка, товарищи. Ежели у нас нет займов, ежели мы бедны капиталами и если, кроме того, мы не можем пойти в кабалу к западноевропейским капиталистам, не можем принять тех кабальных условий, которые они нам предлагают и которые мы отвергли, то остаётся одно: искать источников в других областях. Это всё-таки лучше, чем закабаление. Тут надо выбирать между кабалой и водкой, и люди, которые думают, что можно строить социализм в белых перчатках, жестоко ошибаются».

А вспомним, о чем писал И.В. Сталин 20 марта 1927 г. в известном «Письме Шинкевичу»:

«Что лучше: кабала заграничного капитала, или введение водки, – так стоял вопрос перед нами. Ясно, что мы остановились на водке, ибо считали и продолжаем считать, что, если нам ради победы пролетариата и крестьянства предстоит чуточку выпачкаться в грязи, – мы пойдем и на это крайнее средство ради интересов нашего дела. … Пленум ЦК нашей партии принял решение о введении водочной монополии». (И.В. Сталин. Сочинения. Т.9, с.192).

Так под чьим же «напором» был отменен «ленинский «сухой» закон», закон-призрак? И не поставлено ли в этом вопросе все с ног на голову?

Таким образом, представляется совершенно очевидным: «сухой» закон в период с 1914 по 1925 гг. – это миф. Вместо «сухого» закона были лишь полумеры, но… даже эти куцеватые, бессистемные полумеры дали блестящие результаты!

Послушаем очевидцев. Введенский И.Н., заведующий лечебницей для алкоголиков и нервнобольных:

 

«О сокращении числа самоубийств в результате прекращения продажи спиртных напитков поступают сообщения из разных городов. Точных цифровых данных имеется пока, к сожалению, немного. Так, по данным общества скорой помощи в Киеве, количество самоубийств и покушений на них с 18 июня по 17 июля 1914 г. было 68, а с 18 июля по 19 августа – 42.

Самоубийства в Петрограде в 1914 году по отдельным полугодиям распределялись следующим образом:

1-е полугодие – 385 случаев – 100%

2-е полугодие – 174 случаев – 45%

 

В Петрограде, в августе, преступность сократилась на 20%, в Москве на 47%, в Тамбове на 43%, в Одессе на 50%, в Уфе на 64%, в Туле на 75%, в Орле и Ростове на 80%, в Костроме даже на 95%, в Симферопольской губернии на половину, в Симбирской губернии на 95% и т. д. На понижение преступности оказала, конечно, большое влияние и война с призывом миллионов мужского населения, но несомненно, что главная роль принадлежит все-таки отрезвлению. Не имея возможности цитировать весь относящийся сюда материал, приведем некоторые данные по преимуществу из официальных источников.

По данным канцелярии Главноначальствующего Москвы, число мелких краж понизилось до 40%, такие же преступления, как нанесение ранений, нарушение тишины и порядка в публичных местах, оскорбление полиции сократились на 64-74%.

 

По сведениям земских статистических бюро, страшное зло русской деревни – горимость, резко уменьшилось. Число пожаров убавилось: в Самарской губернии на 41,5%, в Казанской губернии на 44%. В Курской губернии среднее число пожаров за август – сентябрь в предыдущие годы было 572, а в 1914 году только 306. В некоторых земствах уже возникает вопрос о сокращении страховой премии. К этой же области изменений надо отнести уменьшение несчастных случаев на фабриках и заводах и на железных дорогах, число строительных катастроф в Москве понизилось на 80%.

Повышение производительности труда (от 30 до 60%) констатируется во всех отраслях промышленности, как мелкой, так и крупной.

 

О росте благосостояния трудового населения можно судить по тому, что с июля по октябрь 1913 года было внесено в московские сберегательные кассы 3 250 000 руб., тогда как за этот же период в 1914 г. внесено 6 000 000 руб.

 

Наряду с улучшением материального благосостояния, замечается повышение умственных интересов в населении. По свидетельству председателя училищной комиссии при городской думе, в Москве замечается повышенное требование в городских читальнях на книги. Читальни переполнены даже в праздники, когда при прежних условиях они пустовали. Администрация народных театров Сергиевского, Сухаревского и Садовнического отмечают характерный факт увеличения числа посетителей оперных и драматических спектаклей более чем на 30% по сравнению с тем же временем в предшествующие сезоны». (Введенский И.Н. Опыт принудительной трезвости. М., 1915 г.).

 

Все эти блестящие результаты были получены благодаря полумерам и благодаря полумерам они же вскорости и были низведены на нет…

 

Народ, как ребенок: он максималист, он доверчив, открыт для позитива, он хочет, чтобы все были трезвыми, добрыми и веселыми. И когда ему говорят, что водка – вселенское зло – запрещается самым главным в стране человеком, –  царем  ли, генеральным ли секретарем, – он абсолютно с тем согласен, и тут же бросает пить. Но он не глуп и не слеп. И однажды вдруг обнаруживает, что властные намерения – сплошное лукавство, обман и двурушничество. И тогда он, разочарованный, оскорбленный и униженный опять ударяется во все тяжкие, и пьет, пьет и пьет…

Так случилось и к зиме 1914 года, когда народ начал понимать, что не трезвость несет ему власть, а лишь очередной и подлый обман.

Но пока народ не успел разобраться в царском темном политиканстве, он, как мы видели выше, успел наделать не мало великих дел!..

 

Диктатура трезвости, установленная пришедшими к власти большевиками в октябре 1917 года, была недолгой, но и она привела к удивительным результатам. Разве не является показательным, например, то, что в 1919 г. на вопрос «Что самое плохое в жизни?» московские подростки ответили: «Пьянство»? (Смирнов В.Е. Рабочий подросток. М., 1924. с. 79).

Еще довод: доктор А. М. Коровин, обследовавший в дореволюционной России 22 617 детей начальной школы, установил, что 67 % мальчиков и 46 % девочек уже потребляли спиртное! А по данным за 1923 г., только 30% фабрично-заводских подростков Петрограда были знакомы со спиртным. (Статистика труда. 1923. № 4. с. 3).

К сожалению, послереволюционный успех в деле отрезвления нации был перечеркнут винопьющим И.В. Сталиным, который экономической целесообразности ради бросил под сапожищи алкоторговли трезвость советской молодежи: уже 18-го мая 1926 г  д-р А.С. Шоломович, выступая в Секции Здравоохранения Моссовета, был вынужден доложить: «в Москве… 60% школьников знают крепкие напитки. Были случаи, когда школьники приходили на уроки опьяненными. В других местах дело обстоит не веселей; напротив, в провинции еще больше пьют».  (Н.Тяпугин. «Народные заблуждения и научная правда об алкоголе». Издательство Наркомздрава РСФСР, 1926 г., с.21). И уже весной 1928 г. в секретной резолюции, принятой на совещании Высшего политического состава Белорусского военного округа, отмечалось, что пьянство среди комсомольцев даже выше, чем среди беспартийных. (Архив Троцкого. Т.II., Харьков «ОКО», 2001). Оно и понятно: молодежь училась у старшего поколения – у пьющих и способствующих питию в стране членов ВКП(б): «Раз пьют партийцы, то нам и подавно пить можно» («Юный коммунист», 1926, №19, с.25). Секретарь Тамбовского губкома ВКП(б) И.Г. Бирн на XVI Тамбовской губернской партийной конференции все именно так и объяснял: «Если мы говорим о безобразиях в деревне, то мы видим, что там часто комсомольцы следуют доблестному примеру партийцев: пьет предсельсовета, пьет и комсомолец».

Причем, все эти процессы, как тогда, так и во все времена инспирировались и направлялись именно теми, кто стоял у власти. И Сталин в беседе с иностранными рабочими делегациями 5 ноября 1927 г. совершенно четко указал на то, что именно правительство регулирует потребление алкоголя в обществе:

«Правильно ли поступили мы, отдав дело выпуска водки в руки государства? Я думаю, что правильно. Если бы водка была передана в частные руки, то…  правительство лишилось бы возможности должным образом регулировать производство и потребление водки» (И.В. Сталин. Сочинения. т.10, с.233).

Результаты правительственного «регулирования» «потребления водки» очевидны: по данным Центроспирта к 1928 году на каждую российскую душу приходилось 6,3 литра водки, что составляло 70% от довоенного уровня (См. И.Курукин, Е.Никулина. «Государево кабацкое дело». М., 2005, с.251).

В 1926 году, кстати, в Ленинграде – в колыбели революции – появились первые вытрезвители. Оно и понятно: как несколько позже скажет нарком торговли, соратник Сталина, сторонник массовых репрессий А.И. Микоян: «Веселей стало жить, значит, и выпить можно».

В 1928 г. в стране насчитывалось уже около 700 тыс. рабочих-алкоголиков, или примерно 10% всех рабочих. (Борьба с алкоголизмом в СССР.  М.-Л., 1929, с.13).

И.В. Сталин 5 ноября 1927 года в беседе с иностранными рабочими делегациями, пытаясь объяснить, почему коммунисты решили «выпачкаться в грязи», т.е. возобновить выпуск водки, утверждал: «Сейчас водка даёт более 500 миллионов рублей дохода. Отказаться сейчас от водки, значит отказаться от этого дохода», – но ведь в этом же, в 1927 году прогулы на почве пьянства нанесли стране 135 млн. убытка, а понижение производительности труда – еще 600 млн. рублей!? Итого: 735 млн. рублей?! (См. Дейчман Э.И. Алкоголизм и борьба с ним. М. – Л., 1929, с.124). И где же логика? Так стоила ли «шкурка выделки»? Так стоило для нанесения чистого ущерба экономике страны в 235 миллионов рублей, вводить водочную монополию?

Кстати, напомним, что в период догорбачевских реформ по подсчетам экономистов того времени (Б.И. Искакова и др.) на 1 пьяный рубль уже приходилось более 3 рублей прямого экономического ущерба. А это означает, что если за период с 1981 по 1985 гг. в казну нашей страны поступило 169 млрд. пьяных рублей, но проданный алкоголь за этот же период нанес обществу прямого ущерба на 600 млрд. При этом нужно помнить, что доход от продажи алкоотравы это всего лишь бумажные дензнаки, а ущерб – дегенерация нации, депопуляция населения, погибшие люди, поломанные судьбы, распавшиеся семьи, осиротевшие дети, аварии на заводах и фабриках, тонущие корабли и падающие самолеты, горящие здания и сталкивающиеся поезда…

Еще одной сталинской химерой явилась идея вытеснения подпольного самогона – водкой. Выпуск водки тогдашними властями так и подавался – как шаг, направленный на борьбу с потреблением самогона. Читать далее
Категория: Батраков Евгений Георгиевич | Добавил: Александр
Просмотров: 1094 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]