Трезвая русь

Поиск

Форма входа
Не зарегистрированные пользователи не могут скачивать файлы!

Логин:
Пароль:

Юридические услуги

Наши друзья

Новости

Наука об алкоголе

Главная » 2012 » Сентябрь » 30 » А если не хотят лечиться?

А если не хотят лечиться?

 Оглавление

Этот вопрос задают нередко. Действительно, что же тогда делать с человеком, отказывающимся от помощи.

Посмотрим, как решали этот вопрос в разные времена у разных народов.

Древние египтяне высмеивали и осуждали пьянство. Самый древний закон против пьяниц, дошедший до наших дней, — это эдикт китайского императора By Вонга. Согласно этому эдикту, изданному в 1220 г. до нашей эры, все люди, уличенные в пьянстве, обрекались на смертную казнь.

Религия древней Индии, чьи законы были обязательны для всех жителей этой страны, запрещала пить вино. Одних представителей высших каст, нарушивших этот закон, заставляли пить кипящее вино до тех пор, пока не наступала смерть, других — клеймили, выжигали на лбу изображение сосуда для вина.

Магомет — основатель религии мусульман — тоже запрещал хмельные напитки. В его время пьяниц — свободных людей — наказывали 40 ударами палки, а рабов били в два раза больше.

В Древней Греции первый свод писаных законов Афин был издан законодателем Драконом в 621 г. до нашей эры. Законы эти были чрезвычайно жестоки. В частности, пьяниц просто убивали, так как приравнивали их к взбесившимся животным. Позже, когда во главе Афин стал Солом, смягчивший законы, пьяниц перестали казнить. Но опьяневших окружали презрением, особенно если вином злоупотребляли свободные граждане, для которых такое поведение считалось постыдным.

В древней Спарте, известной своими суровыми нравами, рабов специально напаивали допьяна и показывали их юношам из богатых семей, чтобы они видели, как мерзок опьяневший человек, и не поддавались бы искушению.

Чем дальше от древних времен, тем отношение к пьяницам становилось снисходительнее. Так, глава Франкского государства, располагавшегося на территории Западной и Юго-Западной Европы, император Карл Великий требовал соблюдения постепенности в борьбе с пьянством. Злостных нарушителей сначала били кнутами при закрытых дверях. Тех, кто не исправлялся после этого, пороли при народе. А вот если и это не помогало, то только тогда казнили.

В Англии в средние века на пьяниц надевали ярмо и водили по улицам, а прохожие могли как хотели выражать им свое презрение. Поступали и по-другому — одевали алкоголика в грязные одежды, вешали на грудь доску со словом «пьяница» и заставляли выполнять самую неприятную работу. Позже, когда появились газеты, в них печатались домашние адреса закоренелых алкоголиков для того, чтобы каждый мог при желании сообщить пьянице свое мнение о нем.

В нашем столетии борьба с алкоголизмом начала принимать более тонкий, а подчас и оригинальный характер. Например, начальник полиции города Мехико придумал для ограничения пьянства «кинобальзам». Специальные кинооператоры начали «охотиться» за пьяными людьми, валявшимися на улицах и снимали их на всех этапах — от тротуара до вытрезвителя. Если человек опускался до такого состояния впервые, то ему одному показывали этот фильм, где он мог видеть себя в столь унизительной главной роли. Если же пьяница попадался второй раз, то на демонстрацию фильма о нем рассылались приглашения всем его родственникам и знакомым. Но когда и такая мера кому-то не помогла, это произведение «киноискусства» начали показывать во всех залах столицы. Опыт показал, что «кинобальзам» во многих случаях оказывал отрезвляющее действие, особенно еще и потому, что все расходы, связанные с созданием подобных фильмов, пьяница должен был оплатить из собственного кармана. А иначе — тюрьма.

Особого внимания заслуживает метод борьбы с алкоголизмом, который получил название «сухого закона». Здесь был использован принципиально новый тактический ход — не наказывать пьяниц, а создать в стране такие условия, которые не давали бы им возможности напиваться. Наиболее полно и широко такой «сухой закон» был применен в США, начиная с 1919 г. Но жизнь показала его несостоятельность. Лишь в первые годы, когда была разрушена вся прежняя система производства и торговли спиртными напитками, пьянство пошло на убыль. А затем алкоголизм вновь начал собирать свою печальную жатву. Ибо оказалось, что недостаточно запретить производство и продажу спиртных напитков, если остаются люди, желающие иметь их, если в сознании населения не утвердилось прочное отрицательное отношение к этому пороку. Вот почему очень скоро началось подпольное изготовление всевозможных вин, начался контрабандный ввоз вина из-за границы. В стране возникла тайная организация так называемых бутлегеров, которая занималась продажей спиртных напитков из-под полы и, конечно, по спекулятивным ценам. Вина подделывались самым беззастенчивым образом, погоня за прибылью толкала производителей вина на всякие махинации, в бутылке с наклейкой «виски» мог оказаться самый низкопробный денатурат, резко участились случаи отравления подобной продукцией. В общем если до введения в жизнь сухого закона смертность в Нью-Йорке составляла около 13 человек на каждую тысячу жителей, то затем — 86 на ту же тысячу. Вот почему в 1932 г. Франклин Делано Рузвельт, став президентом США, добился отмены этого не оправдавшего себя закона.

В нашей стране тоже действовал сухой закон. Это были годы, трудные для молодого Советского государства, годы послевоенной разрухи, когда нужно было восстанавливать фабрики и заводы, сельское хозяйство, когда пьянство очень ощутимо тормозило экономику, строительство нового быта и социалистических отношений. Однако и у нас сухой закон обернулся своей противоположностью. Основные продукты, из которых в те годы производились алкогольные напитки,— хлеб, картофель, свекла, ячмень —находились главным образом в деревнях. Но у крестьян не было промышленных товаров (спичек, керосина, ситца), и они начали широко варить самогон, выменивая его в городах на нужные предметы. Самогон стал очень выгодным товаром, так как за него можно было получить гораздо больше, чем за то количество хлеба, из которого его приготовили.

Самогоноварение стало бичом для хозяйства, для здоровья людей. Появилось много тяжелобольных пьяниц, инвалидов, шло повсеместное разбазаривание ценных сельскохозяйственных продуктов, в частности зерна. В 1923 г. на самогон было переведено около 808 тысяч тонн хлеба. А чтобы получить соответственное количество спиртных напитков в нормальных промышленных условиях, пришлось бы истратить всего 120 тысяч тонн. Таким образом, более 620 тысяч тонн хлеба «вылетело в трубу». Это был настолько ощутимый ущерб для народного хозяйства, что решили перейти к открытому изготовлению винно-водочных изделий на государственных предприятиях под государственным контролем.

Надо подчеркнуть, что одновременно с вводом государственной монополии на изготовление и продажу спиртных напитков проводилась активная широкая антиалкогольная пропаганда. Плакатами, беседами, лекциями, спектаклями, фильмами людей убеждали не пить, не продавать свою душу, свою жизнь «зеленому змию». Такая работа дала весьма положительные результаты.

По данным Международного бюро по борьбе с алкоголизмом, в нашей стране на душу населения в 1928—1932 гг. приходилось меньше потребляемого спирта, чем где-либо в других государствах.

Горячо приняты народом те мероприятия, направленные на укрепление здорового быта, против хулиганов и пьяниц, которые партия и правительство осуществили в последние годы.

В нашей стране идут дискуссии о том, что нужен ли общесоюзный закон о принудительном лечении, а если нужен, то в какой форме осуществлять его на практике. В законах некоторых союзных республик, например Украины, есть параграф о том, что злостных пьяниц необходимо заставлять лечиться, и это проводится в жизнь. В Российской Федерации в связи с многочисленными пожеланиями общественных организаций и коллективов трудящихся Президиум Верховного Совета РСФСР издал 19 декабря 1964 г. указ, согласно которому алкоголики подлежат направлению в лечебно-трудовые профилактории для принудительного лечения и трудового перевоспитания сроком от 6 месяцев до 2 лет. Вопросы о направлении в профилактории будут рассматриваться народными судами по ходатайствам общественных организаций, коллективов трудящихся или государственных органов и при наличии соответствующего медицинского заключения[1].

Однако большого опыта в принудительном лечении алкоголиков у нас пока нет. Поэтому есть смысл рассказать о том, как оно осуществляется в Польше, чья система принудительного лечения алкоголиков с успехом реализуется уже около 10 лет.

Самое большое достоинство польской системы заключается в том, что на алкоголиков воздействуют постепенно, сохраняя уважительное отношение к их, хотя и антиобщественной, но все же человеческой личности, и, взяв пьяницу на учет, держат его под неослабным контролем до тех пор, пока он совсем не перестает пить.

Наблюдение за всеми, кто позволяет себе злоупотреблять спиртными напитками, осуществляет сеть психоневрологических диспансеров страны. При каждом таком диспансере функционирует так называемая административная комиссия. В ее состав входят врач-психиатр, представитель общественности данного жилищного района и представитель местной власти. Очень часто функции общественных представителей выполняют имеющие богатый жизненный опыт пенсионеры. Особенно охотно приглашают для этой работы старых опытных юристов, хорошо знающих законы.

Как только из какого-нибудь дома или учреждения поступает сигнал, что такой-то гражданин замечен в пристрастии к спиртному, что его поведение становится неприличным, административная комиссия знакомится с нарушителем, или вызывая его к себе, или если он не является, то у него дома. Если факт пьянства подтверждается, гражданину предлагают начать противоалкогольное лечение, а именно — обязывают каждый день являться в диспансер и в присутствии медицинского персонала принимать подобранную дозу антабуса.

В тех случаях, когда гражданин начинает серьезно относиться к лечению, нередко запас антабуса передают в медицинскую часть учреждения, где он работает. Является человек на работу, заходит к медицинской сестре, получает у нее антабус, глотает его и спокойно приступает к своим обязанностям. Так, защищенный антабусом от алкоголя, живет он несколько лет, совершенно не употребляя вина и за это время нарушенный обмен веществ в его организме нормализуется, и болезненное пристрастие к хмельным напиткам пропадает.

Однако далеко не все пьяницы соблюдают предписанный им лечебный режим, пропускают прием лекарств и даже пьют. Тогда по решению административной комиссии такого человека, хочет он или не хочет, направляют в психиатрическую больницу, в специальное отделение, где лечат алкоголиков. Здесь он за несколько месяцев получает основательный курс противоалкогольного лечения, при этом учитываются особенности организма и психики данного больного. Затем выписывают его из больницы и обязывают ежедневно принимать антабус или в диспансере, или на работе, или даже дома. В таком варианте препарат выдают на руки кому-либо из членов семьи и просят его следить за регулярностью приема, за тем, чтобы человек не пил спиртного.

Но и лечение в психиатрической больнице не всегда дает желаемый результат. Попадаются такие закоренелые пьянчуги, которые и после стационарного лечения продолжают пить. Вот тогда уже административная комиссия обращается в суд с ходатайством, и суд выносит постановление о том, что данный гражданин должен быть отправлен в специальную колонию лечения хронических алкоголиков. Нарушителя, если он не едет сам, берут под стражу и отправляют в колонию вопреки его желанию.

Примечательно, что в колониях пьяницы не охраняются, там нет заборов и вышек с часовыми. Так что если хочешь бежать, беги. Но уже после этого отношение к беглецу принципиально меняется. Теперь он уже считается не больным, нарушившим режим, в уголовным преступником, пренебрегшим вниманием общества, которое хотело направить его на путь истины. Теперь после задержания его направляют в тюрьму, где он и проводит столько времени, сколько ему предпишет закон.

В колониях для принудительного лечения алкоголики, конечно, лечатся и обязательно работают. Эти колонии хорошо оборудованы, имеют различные мастерские, подсобное хозяйство. За каждый проработанный день человек получает один балл, или, как говорят поляки, один «пункт». Покинуть колонию можно лишь после того, как наберешь 360 пунктов. Таким образом, средний срок пребывания в колонии — год. Если человек хорошо работает, соблюдает режим, проявляет активность, количество пунктов ему прибавляют. В противном случае за плохое поведение пункты не зачисляются. Итак, алкоголики сами в известной степени определяют сроки своего пребывания в колонии.

Работают они отнюдь не бесплатно. За каждую продукцию выплачиваются деньги, исходя из общепринятых расценок труда в стране. Но на руки не дают ни копейки, а вся заработанная сумма распределяется следующим образом: 30%идет на содержание в колонии, на лечение, питание, 40% отсылаются семье, а оставшиеся 30% переводятся на имя лечащегося в сберегательную кассу.

Наконец, наступает радостный день. Человек набрал необходимые 360 пунктов, и ему разрешают вернуться домой. Всю медицинскую документацию на него и сберегательную книжку пересылают в психоневрологический диспансер по месту жительства, то есть в то учреждение, которое направило данного гражданина на принудительное лечение. Приехав домой и приступив к своим обязанностям, человек продолжает лечиться, получая антабус еще несколько лет. И вот если за этот срок он ни разу не нарушит предписанного режима, его снимают с психоневрологического учета, поздравляют с выздоровлением и торжественно вручают сберегательную книжку. Но строго предупреждают, что спиртные напитки ему противопоказаны.

Надо сказать, что у министерства здравоохранения, в ведении которого находятся такие колонии, нет специальных фондов для проведения принудительного лечения, но поляки нашли очень простой выход. У них проведено в жизнь постановление, по которому местные власти, на чьем бюджете находятся и органы здравоохранения, имеют право накладывать дополнительный налог на винно-водочные изделия. И хотя этот налог очень маленький — в переводе на наши деньги около копейки на каждую бутылку, в результате складывается сумма, вполне достаточная для того, чтобы содержать в должном порядке всю систему принудительного лечения пьяниц. Платя такую наценку, пьяницы как бы заранее вносят деньги на предстоящее им лечение.

Опыт, приобретенный поляками, показывает, что столь последовательная и строго проводимая система борьбы с алкоголизмом вполне себя оправдывает, дает весьма ощутимые результаты.

Но все же хочется подчеркнуть, что в мерах ликвидации этого порока на первое место следует ставить не запрет, а великую силу убеждения, морального воздействия на разум людей. Замечательно сказал об этом Л. Н. Толстой: «Тогда избавится от пьянства человек, когда он не станет пить, хотя бы перед ним в его комнате стояло вино, и он слышал его запах, а не тогда, когда он будет лишен возможности пить».

В последние годы созданы психотерапевтические заводские профилактории для лечения больных алкоголизмом. В этих профилакториях наряду с основной работой на заводе больные получают психотерапевтическое лечение (гипноз, аутогенная тренировка и др.).

Труд в сочетании с психотерапевтическим лечением способствует выработке у больных отрицательного отношения к употреблению алкогольных напитков.



[1] «Советская Россия» № 299 от 20 декабря 1964 г.

18:55
А если не хотят лечиться?
Просмотров: 2755 | Добавил: Александр | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]